Рыжая обезьяна, оставшись одна в кресле, внимательно следила за тем, как ее хозяин и его помощница рассматривают принесенные бумаги. На фоне окна светлые волосы женщины казались ярким ореолом рядом с темным силуэтом Нерста. Обезьяна оскалила зубы и тихонько заворчала, но люди ее не заметили. Нерст перевернул страницу и коснулся руки ассистентки. Одним прыжком обезьяна вскочила на плечи женщины и вцепилась ей в волосы. Линда Брукс вскрикнула и сделала резкое движение. Нерст взял обезьяну на руки.
— Она слишком ревнива. Придется ее запереть, — сказал Нерст. — Конечно, этого следовало ожидать — никаких следов кураринов, да и откуда им взяться: у того экземпляра, который мы дали для анализа, жалящий аппарат был лишь в рудиментарной форме... Вы его сфотографировали?
— Конечно.
— Вам не показалось, что он несколько отличался от того, который мне передал следователь?
— Трудно сказать. Тот был сильно поврежден.
Обезьяна сделала попытку вырваться, но Нерст ее удержал.
«Быть может, — подумал он, — муравьи действительно явились абсорбентами яда, растворенного в спирте...»
— Вы не прочли до конца. Там есть результаты исследования абсорбционной способности, — сказала мисс Брукс. — Это на следующей странице.
— Да, ну что у них?
— Почти никакой избирательности. Муравьи если и абсорбируют курарин из раствора, то в ничтожном количестве.
— Ну что же, этого тоже можно было ожидать... Сколько у нас осталось из тех, которых я вчера принес? Восемнадцать?
— Девятнадцать.
После вашего ухода я нашла еще одного,
— Где?
— Он ползал на столе. Что мы сегодня будем делать?
— Сейчас уже поздно, но, если успеем, я хотел бы проверить их реакцию на свет и вообще способность воспринимать простейшую информацию. Налаживайте кинокамеру, а я пока запру обезьяну.
Мисс Брукс достала из шкафа кассету с пленкой и занялась подготовкой киноаппарата."
"Обезьяна, почувствовав, что ее хотят запереть в клетку, снова стала вырываться.
Нерст крепче обхватил ее тонкие ручки. Перед ним опять возникла картина перекрещивающихся электромагнитных полей в пульсирующем мозге обезьяны. «Легче всего, — думал он, — объяснить поведение обезьяны просто внешней информацией, которая передается и перерабатывается ее мозгом. По моим жестам и движениям, по интонации голоса она может заключить, что ее собираются посадить в клетку, и это вызывает у нее протест.
