Двигаясь задним ходом, чувствуешь себя менее уверенно, приходится перегибаться, смотреть назад, все это неудобно... Вроде научного поиска, который ведется ощупью, без твердой уверенности в справедливости исходных позиций...»
— Тебе нужно еще куда-нибудь заехать? Почему ты повернула в эту сторону?
— Просто мне хочется проехать по буковой аллее. Это не намного дальше...
Некоторое время они ехали молча. Нерст наблюдал за тем, как нервно и напряженно Мэрджори ведет машину.
— Ну, как твои опыты с муравьями? — спросила она.
— Ты знаешь, очень интересно. Очень интересные результаты. Пока еще ничего нельзя сказать наверняка, но есть основания предполагать...
— Они ядовитые?
— Муравьи? Вероятно, нет. Во всяком случае, не все. Пока анализ не показал присутствия яда.
— Это уже окончательно? — В тоне, которым это было сказано, прозвучало чуточку больше тревоги, чем ей хотелось бы показать.
И Нерст это заметил.
— В науке ничего не бывает окончательного. Я распорядился сделать еще один анализ.
Машина остановилась у светофора. Мэдж сказала:
— Ты знаешь, сегодня утром опять заходил этот, в сером костюме. Он интересовался результатами твоих исследований.
— Он мог бы сперва позвонить по телефону.
— Я ему сказала то же самое. Он звонил тебе?
— Я назначил ему к пяти.
Мэрджори взглянула на часы. Было 16 часов 35 минут.
— У нас еще есть время. — Она помолчала. — Ты знаешь, все говорят о смерти Роберта Грига. Подозревают убийство. Если бы эти муравьи оказались ядовитыми, все сразу разъяснилось бы.
— Пока у меня нет оснований утверждать, что они ядовиты, тем более в такой степени, чтобы их укус был смертелен.
— Но ведь он умер!
Нерст посмотрел на Мэдж. Она глядела прямо перед собой на дорогу и, казалось, была поглощена управлением машиной.
— Почему ты уверена, что его искусали муравьи? Об этом ничего не писали в газетах, — сказал Нерст.
Мэдж включила сигнал поворота и стала обгонять впереди идущую машину. Это дало ей паузу, необходимую для того, чтобы взвесить, о чем догадывается Нерст.
«Он должен, — думала она, — он должен доказать, что эти мерзкие насекомые ядовиты. Это же так просто, так понятно, отчего умер Григ...»
— Я не знаю, отчего он умер, — сказала Мэдж, — но весь город, решительно все говорят о том, что его убили из ревности... Но ведь это нелепо! Кто его мог ревновать?"
"— Я не интересовался частной жизнью Роберта Грига. Я вообще не интересуюсь подобными молодыми людьми.
— Понимаешь ли...
