Огонь, несмотря на все усилия пожарных, успел сожрать все, что могло бы оказаться важной уликой. Весь пепел был собран и отправлен экспертам, но они нашли в нем только несколько попорченных деталей. Эти детали позволили установить, что радиостанция была немецкого производства и монтировалась обычно на транспортных трехмоторных самолетах «Юнкерс-52»."
"Дом отремонтировали, стену, отделявшую комнату Ютты от спальни Эрики, завесили крепом. Зейц, который в последнее время особенно часто навещал профессора, говорил, что в ту же злопамятную ночь скрылся и дядя Ютты — Эрих Хайдте.
А Коссовски выжил. Опытный хирург сделал отчаянно смелую операцию, и теперь капитан лежал в лучшем военном госпитале в Бермхорне.
Когда Пихт и Вайдеман вошли к Зандлеру, им бросилось в глаза, как изменился профессор: опустившиеся плечи, бледное, какое-то голубоватое лицо, резкие морщины. Эрика была сильно встревожена здоровьем отца.
Пихт крепко обнял девушку.
— Это встреча или прощание? — спросил Вайдеман.
Эрика освободилась от объятий и вопросительно посмотрела на Вайдемана.
— Встреча, Альберт, — сказал Пихт.
— Альберт, почему вы всегда так зло шутите? — Эрика отошла к буфету и сердито зазвенела чашками для кофе.
— Тогда пора прощаться, — посмотрел на часы Вайдеман, пропустив мимо ушей слова Эрики.
— Что это значит, Пауль?
— Через три часа мы улетаем на фронт.
— На фронт?
Пихт кивнул:
— На русский фронт.
— Надолго?
— Постараюсь вернуться, как только мы победим.
— Не волнуйтесь, фрейлейн.
— Вайдеман сам достал из буфета коньяк и наполнил рюмки. Выпьем за наши победы в русском небе!
— Ты вылетаешь на новом «фоккере», кажется? — спросил Пихт.
— Да. Я должен оценить его боевые качества и прислать фирме обстоятельный отчет.
В дверь позвонили.
— Это, наверное, Зейц, — шепнула Эрика и выбежала в переднюю.
Оберштурмфюрер сухо поздоровался с летчиками и сел за стол.
— Какой ты стал важный, Вальтер! — толкнул его локтем Вайдеман.
— Дел много... — односложно ответил Зейц. — А вы на фронт? Прощальный ужин?
— Как видишь.
..
Зейц поднял рюмку:
— Не дай бог попасть вам в плен.
— А мы не собираемся попадать в плен к русским, — засмеялся Пихт и снова обнял Эрику. — Надеюсь, невеста меня подождет?
Эрика покраснела и опустила голову.
— Как здоровье Коссовски? — вдруг серьезно спросил Пихт и в упор посмотрел на Зейца.
Тот нервно сжал рюмку:
— Поправляется, кажется. Я дважды навещал его...
— Ну, бог с ним, передай ему наши пожелания.
