Телевизор мигнул и показал этого человека крупным планом. Он был в военной фуражке и, казалось, пристально смотрел прямо на нас.
— Полковник Ганин, из округа. Не иначе, парламентер, — сказал седой. — Дай звук.
От корабля послышалось шипение. В этот момент полковник схватился за сердце, и сильно искаженный голос пробормотал: «Здесь красивая местность». Я не сразу понял, что это голос полковника, хотя и видел, как у него шевелятся губы. Я вспоминал, что значит «парламентер». Военный посол, похоже... Только он уже не был парламентером — в него подсадили «копию».
Он улыбнулся и спросил: «Ты — Линия шесть?» Другой голос сказал: «Я — Линия шесть. Докладывай, с чем послан. Два разряда нас слушают».
Глядя на кого-то невидимого за рамкой экрана, полковник сказал:
— Послан как парламентер, с ультиматумом. С момента приземления вертолета нам дается шестьдесят минут на эвакуацию. Гарантируется безопасность летательных средств.
— После срока ультиматума?
— Ядерная атака.
— Это не блеф?
— Не могу знать.
Скорее всего, нет. Настроение подавленное. Вокруг района разворачивается авиадесантная дивизия.
— Это мы знаем. Ты — начоперотдела округа?
— Так точно.
— Откуда они имеют информацию?
— Получили радиограмму с телескопа.
Седой сказал Киселеву:
— Вот тебе твой Портнов...
Голос за экраном спрашивал:
— О времени сигнала они имеют информацию?
— Не могу знать. С содержанием радиограммы не ознакомлен.
— Твое личное мнение о плане действий?
— Надо потребовать девяносто минут на эвакуацию.
Навести корабли на Москву, Вашингтон, Нью-Йорк, Лондон, Париж, на все ядерные штабы. Десантный корабль увести демонстративно, сообщив им координаты взлетного коридора. Всё.
— Мы успеем дать наводку за пятьдесят пять минут.
— Они согласятся на девяносто. Совет?
Брякающий, неживой голос прокричал: «Трем разрядам совет! К Расчетчику!»
Я видел, как у седого и гитариста опустились плечи, экран потемнел, у меня сильно, больно колотилось сердце и онемело лицо, и громко шипело в корабле.
Потом седой сказал: «Так, правильное решение!», а на экране полковник сказал: «Я дам радиограмму из вертолета», и повернулся кругом. Крошечная коричневая фигурка четким шагом подошла к дверце, нырнула в нее.
Просвет дверцы закрылся, и вертолет подпрыгнул и пошел вверх."
"Я думал, так и надо. Телевизор следил за машиной, вокруг которой как сумасшедшее крутилось блюдце — оно казалось черным, плотным, а не радужным и полупрозрачным, как на самом деле.
