-А он не для всех писан! Только мы, Владетельные древних родов, можем им воспользоваться, поэтому и не найдёшь его в простых книгах.
-Понял. Теперь надо ждать ответ от Повелительницы? Что-то я плохо верю,
что она оставит нас в покое…
-Верно, Левый- всё только начинается!- она положила мне руку на плечо и глядя в глаза, проникновенно добавила.- Спасибо за Службу, Егг-Орр! Спасибо. Отныне ты входишь в мой Ближний Круг самых доверенных людей и я разрешаю, наедине или среди своих, называть меня просто по имени!
.
..На следующий день начался сезон Дождей...
8.Сезон Дождей.
Раскисшая земля… Небо словно опустилось вниз и серые, набухшие облака плывут над ней почти касаясь своими неуютными телами верхушек холмов, покрытых травой с чёрными проплешинами. Мелкий дождь льёт уже не первую ночь и утро, прерываясь только после обеда, когда солнце, внезапно вспоминая о своих обязанностях выглядывает и пытается высушить лужи. Зябко и тоскливо…
Я стоял этим утром на крепостной стене и вглядывался в даль.
То ли капли воды падающие с неба, то ли слёзы от дико болевшего, туго перебинтованного бока стекали по моему лицу. Может и они тоже… Сколько раз я плакал за свою непутёвую жизнь? Редко. Очень… Когда был маленьким и то сдерживал себя, чтобы не показать свою слабость перед другими - ведь пацаны не плачут. Всё верно - им нельзя. Впервые я не смог унять слёзы, когда потерял Юрку - моего соседа по койке в училище. Сколько лет мы поддерживали друг друга, осваивая тяжёлые воинские премудрости, сколько раз делились сокровенным после отбоя.
Потом даже в одну часть попали и по старой курсантской привычке держались рядом не только по службе, но и после неё. А потом такая же серая дождливая погода и его закрытый цинковый гроб, опускающийся в яму. Воинский салют над могилой. Холм свежей земли, устланный венками и свежими цветами. Деревянный дешёвый крест. Водка из пластиковых стаканчиков. Кто-то что-то говорил, а я не мог. Язык словно примёрз к нёбу. Хотелось закричать, откидывая ковёр из цветов и разрывая руками землю: "" Юрка! Перестань! Там не ты!"".
Хотелось… А я стоял и молчал. Помянув, все разъехались. Все, кроме меня. Казалось, что если сейчас уйду, то предам его, бросив одного в этой неуютной земле под мерзким дождём. Вглядываясь в фотографию, сделанную в канцелярии штаба части на цветном принтере в формате А4 вдруг показалось, что Юркины глаза ожили и стали смотреть мне прямо в душу. Я не вынес этого.
