Огса подходил только согнувшись в поклоне и заискивающе улыбаясь, всегда пятился от меня задом, ловя каждый мой жест, словно пытаясь угадать желания. Иногда, кстати, угадывал. Наличие такого гостеприимного радушия меня, если честно, напрягало сильно. Понимаю, что чего-то важного не понимаю, но по незнанию темы не могу сделать выводы."
"Все непонятки закончились и сменились новыми в тот момент, когда я, искупавшись и обстиравшись неподалёку от лагеря протекающем ручье, ничтоже сумняшеся, в голом виде (а чего стесняться) развешивал свою одежду на ветвях для просушки.
Дело было к вечеру. Огса после трудового дня, внезапно появился со своей корзиной для собирательства на поляне. Испуг от меня голого вдруг сменился полным ступором. Такое ощущение, что у мужичка случился самый натуральный когнитивный диссонанс. И всё бы ничего, но его взгляд был прикован к моему паху. Я уж было вначале заволновался. ""Стеклянный"" взгляд на моё ""достоинство"" с повторяющимся: ""ЁХЕР-ЁХЕР!"", вызвали подозрения в нетрадиционной ориентации данного индивидуума.
Стало неловко даже, что меня ТАК рассматривают. Ну да! Ну ""Ёхер""! Ну даже и ""Ё"" по случаю, если женщина не против, но вот от такого чмомудаобразного мужичка, хотелось прикрыть ""дорогое"" руками! Реально засмущался, как институтка, от этого целенаправленного внимания!
К счастью, длилась сцена ""вуйяризьма"" недолго. Огса оторвал свой пристальный взгляд от меня и ушел под навес о чем-то, хмурясь размышляя. Я же, от греха подальше, остался ночевать на поляне, устроившись на мягкой куче травы.
Утро ""задалось""... Огса впервые разбудил меня сам.От раболепного мужика ничего не осталось. Гордо расправленные плечики и взгляд начальника всех начальников. Молча сунув мне корзину в руки, повелительно взмахнул, показал на лес с густой оранжевой травой. Даже не покормил, зараза! А я ведь уже привык просыпаться к хавчику!
Так и началось мое ""ученичество"" в собирании шувы. Несмотря на перемены по отношению к себе, жить стало как-то проще и логичней.
Многое непонятно, но я уже не чувствовал себя ""на отшибе"", несмотря на довольно сварливый и мелочный характер моего напарника. Пусть слов я и не понимал, но интонации его тоненького голоска достаточно ярко выражали все эмоции. Он явно почувствовал себя ""намба ван"" и пытался демонстрировать это при всяком удобном случае. До поры до времени я это терпел. Видимо у парня от моего мнимого благодушия совсем ""башню снесло"" на почве власти.
