Мир всем

Книга называется «Помощь идёт» замечательного писателя Бориса Житкова.

Я показала обложку с рисунком летящего самолёта и начала читать, изредка поглядывая на ребят. По звенящей тишине в классе я понимала, что повествование доходит до их сердец, и радовалась первой ниточке понимания, завязавшейся между нами. Чтобы узнать друг друга, нет ничего лучше, чем совместное чтение, когда жизнь героев становится нашей общей жизнью с общими радостями и печалями. Казалось бы книга — обыкновенная вещь, ничего особенного: буквы, краска, лист бумаги.

Но ты перелистываешь станицы, начинаешь читать, и чужие судьбы внезапно становятся частью твоей собственной судьбы. Поэтому всегда говорю детям: «Читайте про хороших людей, про благородные поступки и добрые дела, чтобы именно с ними вам пришлось дальше идти по жизни».

Я видела, как по мере чтения с лиц мальчиков исчезает настороженность и их глаза загораются интересом и любопытством.

К концу урока мы успели поговорить о рассказе, подумать, как бы мы поступили на месте героев, немножко поспорили, чуть- чуть посмеялись и на завтрак в столовую пошли уже не отдельными эшелонами — учитель и ученики, а общим коллективом, у которого благодаря хорошей книге за сорок пять минут успело возникнуть взаимопонимание.

Всего столовая вмещала три класса. Мой класс завтракал сразу после первого урока. От запаха пищи у меня закружилась голова. Начиная со вчерашнего дня, за хлопотами с переездом, я съела пару кусков хлеба с маргарином и выпила кружку кипятка. Не хватало ещё прилюдно хлопнуться в обморок от недоедания.

Мальчики ели гораздо быстрее, чем девочки. Хлеб, каша, горячий чай с сахаром — благословенная послевоенная еда, после которой у ребят порозовели щёки и заблестели глаза. В столовой подошла к буфетчице познакомиться, а потом повернулась к учительницам, сопровождавшим свои классы. В одинаковых тёмных платьях с крохотными белыми воротничками мы выглядели старорежимными институтками в форменной одежде. Черноглазую молодую учительницу первоклашек звали Марина Алексеевна.

В ответ на моё приветствие она весело прошептала:

— Для тебя я Марина! Рада, что ты будешь вместо Коробченко, с той лишний раз не поболтаешь, как будто она за каждое слово по пятаку вымогала. И вообще была противная баба, хитрющая, как коза бабы Нюры. Не жалеешь, что сюда из Ленинграда переехала?

Я немного подумала и честно ответила:

— Пока не знаю. Очень неожиданно произошли перемены.