Миром правит случай

Все-таки зря я пошел у вас на поводу! Вы подумали о том, как я буду «воскресать»? Как мне вообще жить дальше, если я носа не могу на улицу показать?

— Мы же с вами это уже обсуждали. Вам надо уехать куда-нибудь отдохнуть, недели на две-три, максимум — на месяц. Разумеется, за счет Бочарова…

— А что потом?

— Обещаю вам — все это время я не буду сидеть сложа руки. Чем я займусь, мы с вами тоже обсуждали…

— Да, вы много мне наговорили, но Сергей в отличие от меня оказался не таким уж легковерным.

Боюсь, что он предпримет попытку разоблачить нас при всем честном народе. Анна этого просто не выдержит! Полина, — Селезнев впервые обратился ко мне без отчества, — буду с вами откровенен. Возмездие этому щенку, столкнувшему с шестого этажа беременную женщину, представляется мне с ваших слов как-то туманно. Извините, но я не готов продолжать этот разговор.

Около моего уха раздались короткие гудки. Я вдруг поймала себя на мысли, что в трубке был уличный шум. Может, Николай Александрович разговаривал со мной, стоя у открытого окна? Меня пронзила стремительная догадка о том, что Селезнев разговаривал со мной, находясь на улице, а если быть точнее, то неподалеку от морга.

Я бросила мобильник в сумку и рванула в том же направлении. Минут через десять я уже парковалась во дворе жилого дома, находящегося через дорогу от патологоанатомического отделения Второй градской больницы. Выйдя из машины, я увидела знакомый силуэт — Николай Александрович прятался за трансформаторной будкой, периодически поглядывая из-за угла в сторону морга. А говорил, что носа не может на улицу показать!

— Вы что, с ума сошли? — спросила я его из-за спины.

— Полина? — удивился Селезнев. — А как вы здесь оказались?

— Приехала на «Мини-Купере». Пойдемте немедленно отсюда, — я потянула Селезнева к своей машине. — Вы не подумали, что Бочаров может послать своих людей пробежаться по окрестностям?

— Я не смог усидеть в такой-то момент в гостинице.

Простите, что соврал вам. А вы-то здесь зачем?

— По вашу душу. Ныряйте на заднее сиденье! — скомандовала я, когда мы подошли к моему авто. — За тонированными стеклами вас там не заметят, может быть.

— Не понимаю, почему я вас все время слушаюсь, — стал бухтеть Селезнев.

— Вы хоть что-то успели разглядеть? — примирительно поинтересовалась я.

— Кое-что успел. «Пантеон» уже там, и люди собрались, все, кроме… Бочарова.