Миром правит случай

Вдруг какая-нибудь горничная грешит тем, что шантажирует постояльцев видеозаписями эротического содержания? Едва я закончила проверку, как в дверь постучали. Я подошла к двери и открыла ее.

— Простите, я, наверное, ошибся, — Николай Александрович попятился назад.

— Нет-нет, вы не ошиблись, — разуверила я его. — Проходите, вас здесь ждут.

Селезнев переступил через порог, оглядел номер и, остановив свой взгляд на двери в ванную комнату, уточнил:

— Валерий там?

Я неопределенно мотнула головой, после чего сказала, указав рукой на кресло:

— Присаживайтесь, пожалуйста!

— Простите, я, вероятно, не вовремя.

Просто я подумал, если Валерий пробудет здесь лишь до двенадцати, то мы толком не успеем пообщаться. Мне как-то не пришло в голову, что он будет здесь не один, — Николай Александрович прищурился, пытаясь понять, кто я такая.

Меня не слишком бы удивило, если бы он принял меня за работницу сферы интимных услуг. Жгуче-черный парик и яркий макияж хоть и делали меня издалека похожими на Дашу, но вблизи создавали совсем не тот имидж, какой бы мне хотелось иметь в данный момент.

Я просто не успела снять парик и стереть хотя бы губную помаду алого цвета.

— Дело в том, — медленно начала я, — что Малкина здесь вообще нет и не было. Это я пригласила вас сюда для приватного разговора.

— Что? Как это «не было»? — не поверил мне Селезнев. — Он приходил ко мне домой и разговаривал с моей невесткой. Здесь, в гостинице, мне подтвердили, что Валериас Малкиньш, гражданин Латвии, проживает в шестьсот двенадцатом номере, и выписали пропуск.

Все-таки я перепутал номер.

Николай Александрович поднялся с кресла, прошел к двери, открыл ее и взглянул на цифры.

— Вернитесь, пожалуйста, — попросила я. — Я вам сейчас все объясню.

Селезнев закрыл дверь, подошел ко мне на расстояние одного шага и, глядя мне прямо в глаза, осведомился:

— Вы кто? Что вы сделали с Малкиным?

— Я частный детектив. Что касается Малкина, или по-латышски Малкиньша, то я просто использовала его имя, чтобы заманить вас сюда, — достаточно откровенно ответила я.

 — Николай Александрович, вам угрожает смертельная опасность, и я считаю, что вы должны об этом знать.

— Я вам не верю, — бывший следователь отвел на секунду взгляд в сторону и снова уставился мне прямо в глаза.

— Во что именно вы не верите? В то, что я частный детектив, или в то, что вам угрожает опасность? — уточнила я.

— Ни во что не верю, — признался Селезнев. — Лучше вам сразу рассказать, к чему весь этот фарс.