Миротворец

Некоторые проулки просто завалены были грудами тел. И становилось понятно, что хотя торнийцы дорого продавали свою жизнь, крестьяне оказались на удивление бесстрашны. А сейчас крестьяне-трудяги стаскивали тела торнийцев в одну кучу, а тела своих – в другую. Я остановился от греха подальше перед селом, и туда вошёл пешком, крича заранее, что, дескать, свой я, лесанийский. А то крестьяне наши, как оказалось, очень даже круты бывают, если их к стенке прижать и самого дорогого лишить!

Ко мне навстречу выскочили несколько мужичков с красными тряпками, повязанными сверху на рукав.

Как оказалось – крестьянские сотники. Они и проводили за село, к Порасу. А там…

А там под деревом с петлёй на шее на корявом пенёчке, балансируя всё время на кончиках пальцев, стоял какой-то хлыщ, судя по всему – принц Зорот. И было принцу неуютно ужасно. Тем более, на дереве уже висели пять тел, а под этим же деревом валялись с отрубленными головами тел пятнадцать в роскошных одеждах – не иначе вельможи торнийские.

Ещё столько же вельмож – избитых, потрёпанных, стояли связанные под деревом, под охраной десятка мужиков с пиками и топорами на длинной рукояти. С двух сторон от принца Зорота тоже стояли два огромных мужика с топорами в руках. А Порас сидел за столом, метрах в пяти от принца. Слева и справа от Пораса сидели ещё двое крестьян, и вершили, надо полагать, свой, крестьянский суд. Я чуть не расхохотался от напыщенного вида самостийных судей, но сдержался, лишь махнул всем ручкой и бодренько произнёс:

– Вечер в хату, уважаемые!

Услышав мой голос Порас оглянулся, вскочил, и бросился ко мне:

– Ваша светлость! Мы сейчас с этими закончим, и к вам на помощь пойдём! – сияя глазами, зачастил крестьянин.

 – Мы тут тоже подмогли вам, сколько сумели. Тыщи две положили супостатов!

– Не нужна помощь, Порас! – улыбнулся я, и, увидев посмурневшее враз лицо крестьянина, поспешил объяснить: – Разбили мы торнийскую армию всю!

– Слава богам! – осенил себя местным аналогом креста Порас, поднеся ладонь ко лбу, рту и груди, – А мы, значицца, этих вот судим! Супостатов! Всё честь по чести – суд даже сделали, свой, как полагается!

– Чтобы видели, что у нас не как у зверей, а по человеческим законам!

Мне приставили стул к импровизированному судейскому столу, и я сел рядом.