Миротворец

Мои легионеры быстро сообразили, какую тактику использовать лучше всего. Сбивались по нескольку человек, составляли щиты и бились такими вот сплочёнными группами, разя направо и налево. Но даже щиты спасали слабо. И только первоначальные залпы арбалетов и гранат, да атака конницы Штаровира, отогнавшая от гуляй-городов остатки конницы, спасла нас от разгрома.

Штаровир и его всадники рубились в поле с торнийцами, оставшимися в сёдлах. Мы сражались между повозками. Резня стала стихать только к рассвету. Слава местным богам – бой заканчивался в нашу пользу.

Сказались лучшая экипировка и невероятная слаженность, вдалбливаемая легионерам месяцами. Пленных мы не брали. Разъярённые, исступленные воины резали всех подряд: бросивших оружие и поднявших руки, раненых, вставших на колени. Уже после, перебираясь через груды тел к выходу из гуляй-города, я и ощутил, что рёбра справа болят дико. Плюс из левой ноги капала кровь. И левая рука, непонятно как, была пробита стрелой. В горячке боя я этого даже не ощутил.

Арон Шеридан был практически цел, а вот Яга мы еле-еле откачали, вбухав на его исцеление сразу два амулета. К этому времени закончилась и битва в степи. Штаровир доложил, что из десяти тысяч конницы осталось в живых всего-то три тысячи, но лесанийцы не дрогнули, и сумели перебить почти десять тысяч торнийцев. Оставшиеся тысяч пять ускакали восвояси. Преследовать их уже никто не стал. Не было ни сил, ни возможности. К обеду посчитали потери. И среди пехоты они тоже были огромные.

Восемь тысяч погибло. Ещё половина была изранена. Тяжелораненых лечили с помощью амулетов, остальные бинтовали друг друга, и ожидали, останется ли на них лечебных артефактов.

После обеда мы стали растаскивать тела погибших. Торнийцев бросали в отдельную кучу. Своих, вырыв братскую могилу, бережно укладывали туда. Ещё два дня хоронили, чинили подводы, подсчитывали потери и лечились. Я и ещё трое магов постоянно заряжали амулеты. Их тут же использовали и приносили к нам. Спали по два-три часа в сутки.

Если бы в это время на нас кто-то напал, так бы и закончился наш поход, потому как оказать серьёзное сопротивление мы бы не смогли. Но, вероятно, эта армия была последней у торнийцев.

Через пять дней мы вновь стали походить на регулярное войско. Семь тысяч легионеров отремонтировали два гуляй-города. Ещё два города, чтобы они не достались врагу, сожгли вместе с телами погибших торнийцев. Ещё через день мы вновь выдвинулись в поход.