Миротворец

На выходе из села увидел огромный валун, высотой в два человеческих роста, ну и лупанул руны на нём тоже, впитав в камень почти всю свою силу. Устал, но остался доволен.

На ночь мы решили остаться в селе. Мы – это я, Арон и Торре с полусотней разведчиков. Другая полусотня бегала по окрестностям, добывая сведения. Они же и доложили, что передовые кавалерийские части остановились всего в двух лье от границы. К счастью, вернулся Шиб, и я отправил его опять на разведку. А сам приказал разместиться в огромном постоялом дворе, теперь пустом.

Позвали к себе и десятерых пограничников, но те упёрлись, и идти с нами отказались наотрез. Решили остаться на границе. Правда, старший десятка пообещал, что завтра они уйдут вместе с нами.

Часа в четыре утра я проснулся от громкого окрика Арона:

В это же время запищал над ухом Здик:

– Серж, конники скачут сюда!

– Пятьдесят шесть! – элементал был как всегда точен и безупречен.

Арон, схватив ростовой щит, командовал полусотней разведчиков, спешно выбегавшей в зал первого этажа.

– Торнийцы напали! Те, новые – жилистые! Бьют наших пограничников!

Я выскочил на улицу. За мной рванули остальные. Двадцать разведчиков уже успели натянуть арбалеты.

– В шеренгу по десять становись! – заорал я. Благо, широченная дорога позволяла так развернуться. Судя по скорости, с которой бойцы выполнили мой приказ, они только и делали на границе, что тренировались. Даже меня восхитила их слаженность и быстрота.

– Вперёд на врага ша-а-а-а-агом марш! – скомандовал я. И зашагал в первом ряду, ощущая на левой руке уже привычную тяжесть ростового щита.

– Раз! Раз! Ра-два-три! – отбивал я такт. Потом меня перехватил Арон из заднего ряда. Он своим зычным голосом стал отсчитывать такт, а я смог перевести дыхание и бросить взгляд вперёд.

К сожалению, возле пограничной будки, где раньше братались наши и тэнеберийские пограничники, где вместе попивали бражку и травили друг другу байки, всё было закончено. Все десять лесанийских пограничников, добродушных и полноватых, лежали изрубленные.

А пять десятков торнийских хищников торжествующе орали. Правда, увидев нас, замолчали, а потом рванули, размахивая мечами.

– Стоять! – скомандовал я. – Арбалетчики! Товсь! Пли! Пли!

Два десятка арбалетных болтов, хищно жужжа, улетели вперёд, и полтора десятка торнийцев забились-закрутились в пыли, хрипя, и захлёбываясь кровавой пеной. Пыл остальных это не остановило. Разгорячённые кровью, жаром схватки, торнийцы уже мало что соображали.