Миру видней

Мне было интересно, что в ней нашел наш шеф – и все. Но, видно, он такой же, как она, раз не видит этого.

– Тогда что с тобой? Раз нет никакого разочарования и разбитого сердца, что у тебя с лицом?

– Мне неожиданно понравился другой человек, но с ней у меня нет никаких шансов, поэтому пытаюсь задавить свою симпатию в зародыше.

– Глупости, даже если она тебе сказала, что это невозможно, это ничего не значит. Помнишь, как поет Билан: «Я знаю точно – невозможное возможно»? В этом мире нет ничего невозможного, надо только захотеть, очень захотеть.

Не сдавайся, парень, жизнь тем и прекрасна, что в ней возможно все!

Тут Юрий запнулся, посмотрел на Семена испуганно и произнес:

– Все это не работает, если это ты про Татьяну.

– Нет, что ты, – засмеялся Семен от такой реакции соседа, и тут Юрий увидел в этом неухоженном парне маленького мальчика – нет, подростка, которому нужен старший товарищ, отец или старший брат, чтобы было с кем посоветоваться, обсудить, поболтать. – Вам с Татьяной я желаю счастья, вы очень красивая пара.

– Ну раз ты такой отличный сосед, у меня к тебе небольшая просьба.

* * *– Александр Александрович, я пошел на ужин, не люблю опаздывать, плюс ко всему у меня сахар, мне необходимо вовремя питаться, уж простите, не буду вас ждать, – выходя из номера, бубнил Валерий Леонидович Дворников. Он тоже был недоволен своим соседом, впрочем, как и тот им, и они не упустили возможность показать это друг другу за время, что провели вместе до ужина.

– Подумаешь, какая цаца, начальство нашлось! Холуй на посылках, а туда же, через губу не переплюнет, – Валерий Леонидович спешил в столовую, под нос ругая высокомерного Александрова.

Александр Александрович же злился молча, в первую очередь на эту фифу Капитолину Ивановну – ну и имечко у этой девчонки! Когда группу возила групповод Ирина, все было проще и легче, она была очень ведома на деньги, и только Ирина видела тысячу рублей – все проблемы решались мгновенно и сами собой.

Здесь же не помогло ничего, ни деньги, ни ультиматум – мол, через вашу фирму мы больше не поедем, ничего! «Не положено, – прозвучало ему в ответ, – туристы должны жить в общем корпусе, и отдельно я вас не могу поселить, не положено». «Упрямая коза», – выругался про себя Александров. И теперь ему придется жить с этим жирным, плохо пахнущим стариком целых семь дней, с его огромной сумкой, от которой несло машинным маслом. Настроение было испорчено полностью.