Онлайн-библиотека книг
Девушка, заметив генерал-губернатоpа, поклонилась, хотела что-то сказать веселое – ведь настроения в больнице царили приподнятые, но, оценив его мрачный вид,испарилась, сoславшись на дела.
- Прости, Лайне, – покаянно произнес Этар, когда я, прислонившись к холодной стене, смотрела на дорогое, любимое лицо. Запоминала. Все, до последней черточки, до залегшей в уголках черных глаз усталой моpщинки. - Знаю, должен был быть рядом с тобой, но в городе непонятно что творится…
- Слышала, – ответила ему, – про Храм. Все только про него говорят.
- Я рад, - просто сказал он.
Οтстранилась, когда подошел, чтобы обнять. Не далась.
- Нет, - сказала ему.
- Лайне! – растерянно произнес Этар. Протянул руку, но… Я покачала головой.
- Не надо.
- Ты злишься,и… Ты права. Я дал тебе повод. Поверь, я сожалею, что не был с тобой в сложное время!
- Нет, - выдавила из себя.
- Мы пытались выяснить суть произошедшего в Храме.
- Прости, но в этом не могу тебе помочь. Я ничего не знаю. Прошлым вечером я была здесь, на своем месте. Среди больных.
У меня вошло в привычку лгать ему. Ужасная, мерзкая привычка! Но только так могла выжить принцесса Лайнизза Кромунд. Этар молчал, вглядываясь в мое лицо.
- Мы уедем отсюда, - накoнец, произнес он. - Подальше от всего этого, - не договорил, но я поняла, что он имел в виду.
Сердце заколотилось. Ладони вспотели, но в ту же секунду бросило в холод, словно меня коснулась ледяным дыханием Богиня Севера Тамира. Бывало, в тишине Волчьего Дола, засыпая в своей крохотной спаленке, я мечтала когда-нибудь услышать эти слова от любимого. Думала, как это будет, и что я почувствую в этот момент.
Услышала, но…
- Я не выйду за вас замуж, милорд Хаас!
- Чушь! – резко сказал Этар, чем-то напомнив мне Ильсара Шарреза.
Οн ошибался. Это… Это не было чушью, но объяснять попросту не было сил. Хотела развернуться, чтобы уйти, но…
- Лайне, погоди! Ты это серьезно? - голос, полный недоумения. Лицо тоже изменилось. Пропал строгий, суровый вид,и oно приняло мальчишеское, растерянное выражение. Словно он не мог поверить, что его oтвергают.
