Миры Кемира

Сколько же ему лет? Восемь-девять, не больше. - Говорил вам, надо было около «Цветка Хольберга» караулить!

Дожидаться магистра у пансиона, где проживали дорогие куртизанки – «Нет, не гулящие девки, - важно пояснил Реми, - а куртизанки!» – старательно выговаривая это слово, - я не стала. Как-то не с руки… Поэтому решила караулить магистра у его дома.

- Больно ему Мунка нравится, – продолжал мальчик. - Правда, она худая такая, кожа и кости… Ну совсем как вы, госпожа!

- Зови меня Лайне, - в который раз попросила Реми.

- Какая я тебе госпожа?

- Черненькая, вовсе на вас не похожа! – он уставился на мою растрепанную светлую косу. - Из наших, простых. Циркачка, выступала на рыночных площадях, пока ее сын градоначальника не заприметил. Поселил в «Цветке». Долго к ней таскался, больше года. Потом она его бросила. Променяла на мага…

- Реми, избавь меня от подробностей, – поморщилась в ответ. - Магистр волен развлекаться по своему усмотрению.

Мне до этого не было никакого дела. Единственное, что я хотела – вручить ему письмо от магини Сивиссы.

Из рук в руки. Но в этом-то и заключалась моя проблема! Руки магистра, а также его голова и остальные части тела, все не пoпадались на моем пути.

- А почему просто не оставите письмо? - не унимался мальчишка.

Я вздохнула в ответ. За входной дверью в доме магистра стоял старый медный поднос, заваленный потемневшими от времени свитками. Слуга – длинноносый высокомерный тип – с прoтивной усмешкой заявил, что лорд Шаррез не принимает. После чего предложил отдать ему послание.

«Передам», - заявил он, окинув меня взглядом с ног до головы. Судя по выражению лица, увиденное его не впечатлило. Как, впрочем, и меня. В углу медного чана трудяга-паук развесил по краям застарелой корреспонденции внушительные тенета. Письмо наставницы, не сомневаюсь, җдала подобная беспросветная участь!

- Нет, Ρеми, – сказала факельщику, - лучше я немного подожду.

Привычным жестом прижала к груди книгу. Ощущение ее тяжести успокаивало. К тому же я чувствовала, как мягкая старая кожа переплета греет тело не только сквозь плащ, но и через оказавшееся слишком тонким для холодного вечера платье.

- Ваше дело, госпожа Лайне, - отозвался мальчишка. – Вы же меня не прогоните, да? Я ведь могу всю ночь простоять! Я – сильный и спать не буду! – он потряс перед моим лицом факелом. - Сестра искать не станет, ей не до меня, - продолжил он уже заискивающим тоном. – Второй факел – за полцены…

- Конечно, - улыбнулась ему. Он отчаянно нуждался в деньгах.