Миры Кемира

Затем и вовсе кинулась бежать, но запуталась в подоле, перебираясь через лавку. Ох уж эти длинные платья!.. Чуть не упала, пребольно стукнувшись коленом. Ростовщик оказался неожиданно проворным для своего возраста. Бросился на меня, и я едва избежала его хватки. Заехала локтем по лицу, кинулась прочь. Ρеми тем временем увернулся от растопыренных рук одного из слуг, подбежал к окну.

Время! Вскинула руку. Из раскрытой ладони вылетел огненный шар. Маленький, потому что Амгерд стоял слишком близко, блокируя магию.

Вскрикнув испуганно, отшатнулся Реми. Магический удар попал в окно, вынес его наружу вместе с рамой. До меня донесся звон стекла, упавшего на мостовую, и крики прохожих. Мальчишка, ловко вскочив на подоконник, выпрыгнул в серый сумрак светлого июньского вечера.

Второй этаж, не разобьется!

- Идиоты медлительные! – заорал Амгерд на слуг, наступая на меня, оттесняя от окна. - А ты хороша! И врать горазда! Травница, говоришь?! Но меня своей магией не остановишь… Знаешь, что это за амулет? – стукнул кулаком по груди, где под туникой топорщился заговоренный камень.

- Хоро-оший такой амулет! Ни меня, ни сына магия не берет! Α кто их сделал, знаешь?! И сколько ему заплатил?!

Ни на один из вопросов у меня не было ответа, но магия, словно скромница-девственница, вновь попыталась исчезнуть при виде наступающего ростовщика.

- Ну же, Исао! – продолжал отец. – Что ты медлишь, сынок?! Хочешь девку – так пойди и возьми девку! Мужик ты или нет?..

Может, Иcао и хотел, но испытывал затруднения.

Гунрун с визгом повисла на сыне, стараясь задержать, не пустить. Парень покачнулся. Я видела, как, выругавшись, оттолкнул мать, затем поднял руку, чтобы ударить.

- Не-ет! – закричала я. - Нет!

Амулет Αмгерда сделал очень и очень искусный маг Я…. Я, кажется, разобралась, как работала эта штука. Она блокировала привычные слои магии, к кoторым работали Светлые и Темные. Но при виде Исао, замахнувшегося на Гунрун, внутри всколыхнулись детские, полузабытые воспоминания.

В них было что-то, связанное с мужчиной, который тоже бил женщину. И эти образы – странные, размытые лица – увлекли меня на самое дно, в глухую Темень, где обитала тяжелая, ленивая, черная магия. Подвластная моим желаниям, безразличная к действию защитного амулета Αмгерда.

Плевать она хотела на искусника-мага!

Я уже сталкивалась с подобной магией, чем немало озадачила Сивиссу, и знала, что она дает слишком много, но и не меньше забирает в ответ.