Миры Кемира

– Между нами абсолютно ничего не происходит! – Я не собиралась что-либо ему объяснять, пока не разберусь во всем сама. - Сейчас же отдай мне записку! Ты ведь ее не читал?.. И ничего ему не говорил?

Брат взглянул на меня с укором:

- Как ты могла такое подумать?! Я не судья тебе, Заринка! – он сменил тон. - Единственное, чего я хочу – заметь, больше всего на свете! – чтобы ты была счастлива. Я люблю тебя, сестричка! Вестард, конечно, упрямый баран, но он тоже тебя любит и станет тебе хорошим мужем.

- Откуда такая уверенность, что он станет мне хорошим мужем? - пробормотала я, но Тай, кажется, не расслышал.

- Думай, Заринка! Хорошенько все взвесь… Разберись, кто есть кто,и не вздумай идти на поводу у чужих чувств и желаний! Думай своей головой и, прошу тебя, не наделай глупостей! – с чувством произнес брат, после чего сунул мне записку, развернулся и ушел.

Я же, сжимая в руках вожделенный пергамент, поднялась в свою комнату – вернее, нашу с Агнес и Лилли, которую мы собирались делить до тех пор, пока Брендан не вернется к прежней жизни, а Маркус не найдет или же не отстроит им с сестрой новый дом.

Упала животом на кровать, развернула записку.

Γлавное, сказал мне брат, не наделать глупостей. Как бы еще определить, что есть глупости, а уж потом их… не наделать?!

«Любовь моя, мне придется оставить твой дом,так и не дождавшись твоего возращения. (Куда бы ты ни отправилась этим утром, забыв меня об этом предупредить!) Мое сердце рвется к тебе, но долг зовет в Академию.

Вернее, меня вызывает архимаг Лийарт, и, судя по моему опыту oбщения с нашим почтенным ректором, так быстро мне от него не отделаться. Я вернусь, как только смогу. Веди себя хорошо, будь осторожна и не наделай глупостей!

Дарьян».

Еще один с глупостями!..

Чтобы их не наделать, мне сперва требовалось их выделить, после чего классифицировать… Α уж потом смотреть, в моих ли это силах – от них удержаться!

Вздохнув, уставилась на ровные, прямые строки, отрывистые буквы на языке Кемира, затем на размашистую подпись преподавателя драконьей магии.

Странное дело, но как бы долго ни рассматривала, как бы ни гадала, касаясь подушечками пальцев засохших чернил, но я так и не смогла разглядеть его родовой фамилии. В его подписи мне чудились буквы «К»,и «Р», и даже «У» со смешной завитушкой, характерной для драконьего языка, которые совершенно не складывались в «Донейл».