- Тигран, - начинает, - я подумала…
- Об увольнении, - заканчиваю за нее. Давно надо было это сделать. – Чтобы когда я вернусь из отпуска, тебя тут не было уже.
Илона спрыгивает со стола, поднимает блузку и делает шаг ко мне.
- Хватит, - произношу я, выставляя вперед руку. – Я не знаю, что на тебя нашло, но считай это профнепригодностью. Нам придется расстаться. Я сегодня же отдам приказ в отдел по работе с персоналом. Ты можешь уйти без отработки.
- Тигран… Русланович… но… как же? Я думала…
- Все, Илона, иди, - машу рукой.
– У меня еще масса дел перед отлетом.
- Я хотела помочь расслабиться. Тигран Русланович, не увольняйте. Я… я больше не буду, - жалобно просит.
- Нет, - твердо отвечаю я. – Все, Илона. Иди.
Молча наблюдаю, как она натягивает блузку, застегивает ее и идет к двери.
Мне не нужны проблемы ни на работе, ни с Анечкой, ни, тем более, с ее папой.
Илона, конечно, дура, но зато я в очередной раз убедился, что не хочу никого кроме Анечки. Не хочу.
Примерно минут через тридцать после ухода Илоны из моего кабинета мне звонит директор по персоналу.
Просит дать Илоне отработать положенные две недели, пока она не найдет работу. Я думаю недолго.
- У нее три дня, - отвечаю на его просьбу. – К моему возвращению она должна быть уволена.
Вечером, когда ухожу из офиса, Илона еще сидит за своим рабочим столом и что-то там вбивает в компьютер. Больше я ее не увижу. Бросаю на нее последний взгляд и иду на выход.
Меня ждет Анечка. Моя маленькая девочка.
Дома у Ани дверь мне открывает ее мама, Моника.
- Добрый вечер, - говорю я. – Я за Аней.
Мама уже в курсе, куда и на сколько мы летим. И папу, наверняка, предупредила. Я лишь попросил, чтобы для Ани это было сюрпризом.
Мама у Анечки мировая. Без угроз и подозрений поняла меня. Правда, и поговорил я с ней сразу же. Ее не пришлось вылавливать, как папу.
Девочка моя появляется в дверях с рюкзаком. Подходит ко мне, но не целует. Смотрит на маму. И тогда я сам обнимаю ее и целую.
- Попрощайся с мамой и поехали. Нельзя опаздывать на самолет, - шепчу я ей и чуть толкаю к маме.
Они обнимаются, целуются. Мама чуть ли не плачет, но улыбается.
- Будьте аккуратны, - произносит напоследок и мне кажется, я знаю, к чему это относится. Но у меня другие планы.
- Тигранчик, а куда мы летим, - не унимается Аня в машине. – Я ведь все равно скоро узнаю. Пожалей меня, сократи мои мучения.
И жмется ко мне. Ладно, уже можно.
- В Италию, - отвечаю я и мне нравится читать удивление на ее лице.
