Эти опухшие от поцелуев губы, торчащие соски, животик и там, ниже…
Облизываю большой палец и кладу его на бугорок, выпирающий из складок. Анечка втягивает живот.
- Как сильно я люблю тебя? – переспрашиваю я, кружа пальцем вокруг темнеющего клитора. – А ты сама не видишь?
Аня рукой царапает себя по ноге и я беру ее и переплетаю наши пальцы. Продолжаю ласкать ее.
- Я так сильно люблю тебя, - говорю почти шепотом, - что готов запереть тебя, чтобы никто больше не видел тебя. Чтобы ты ни с кем не разговаривала и не пыталась сбежать.
Анечка приподнимает брови, пытается улыбнуться, но я натираю пальцем чувствительный бугорок и она прикусывает губу.
- А еще я так сильно люблю тебя, что не смогу жить без тебя, Ань, - говорю уже серьезно, останавливая движения пальцем.
- Тигранчик, - стонет она и падает мне на грудь. Обнимает за шею. Я тоже прижимаю ее к себе.
- Я бы съел тебя, Анечка, - шепчу ей на ухо. – Всю бы съел, - и прикусываю ее за шею.
Она начинает крутить попкой по моему животу.
- Привстань-ка, - шепчу я ей и чуть приподнимаю с себя.
Беру член и приставляю его к складкам. Аня садится на него сама. Громко вздыхает, когда я не выдерживаю и сам давлю на нее. Елозит, пытаясь устроиться поудобнее.
Наклоняется и шепчет мне в ухо:
- Он такой большой, Тигранчик. Я в первый раз думала, что он не влезет в меня. А тебе удобно с ним ходить?
Пытает меня, жестокая девчонка, а сама попой туда-сюда водит.
И эти разговоры ее еще больше заводят меня. Маленькая совсем еще.
- Мне удобно с ним тебя трахать, Анечка, - усмехаюсь ей в ответ.
– Покажи мне, как он в тебя влезает.
Отстраняю ее от себя, чтобы села прямо. Пусть поскачет.
Аня заводит руки за спину и упирается ими мне в ноги. И начинает подниматься и опускаться на члене. Медленно, неуверенно.
Я лежу и наслаждаюсь этим зрелищем. Как неторопливо она меня трахает. Взгляд не знает, на чем остановиться. То ли на покачивающихся аппетитных шариках, то ли на прикусанных губках.
- Знаешь, за чем мне больше всего нравится наблюдать? – спрашиваю я, поглаживая Анечку по бедрам.
Она не отвечает. Смущается. Щечки покрываются румянцем. Но продолжает скользить по члену.
- Мне нравится видеть, как твои складочки то раскрываются, то собираются вновь, - говорю я тихо со стоном. – Как член то скрывается полностью, то вот опять виден. А еще мне нравится вот этот маленький холмик, - и я кладу большой палец на клитор. Анечка стонет на выдохе. – Мне нравится играться с ним. Вот так, - обвожу клитор по кругу.
