Но вспоминать об этом не хочу. Это было в другой жизни. До Ани.
- Я рад, что тебе нравится, - улыбаюсь ей, наливая нам вино. – Голодная?
Кивает.
Я беру стул и сажусь рядом с ней. Мне хочется покормить ее. И я делаю это.
Аня хихикает и так сексуально облизывает вилку. И знает ведь, что делает. Вижу это по ее игривым глазкам.
- Ань, я люблю тебя, - вырывается у меня само как-то.
Аня перестает жевать. Смотрит на меня невинным взглядом, моргая.
- А ты? – не выдерживаю я. Ну, хоть что-то же она должна сказать мне!
- Я? – опять глазками хлоп-хлоп.
– Я не знаю, Тигранчик. Правда. Я же… Сколько раз ты говорил это уже? – смотрит, прищуриваясь. – Со счета сбился, наверное.
Ее слова обижают. Ведь я и правда говорю такие слова впервые. Себе-то я не буду врать. Я хмурюсь.
- Ань, ты сейчас обижаешь меня. Сильно, - говорю ей, откидываясь на спинку стула и смотря вдаль, на горы, за которые и садится солнце.
Повисает тишина. Нет, так мне не нравится. Я не собираюсь силой вытягивать из нее признание. Решаю уже замять эту тему, как бы больно не было, но Аня сама начинает говорить:
- Понимаешь, Тигранчик, - пальцами перебирает салфетку.
На меня не смотрит. Взгляд опущен. – Я боюсь еще.
- Чего ты боишься? – беру ее ладошки и подношу к губам. – Ань…
- Подожди, Тигранчик, - останавливает меня, но взгляда так и не поднимает. – А вдруг это все кончится?
Наконец, смотрит мне прямо в глаза.
- Я не смогу, Тигранчик. Не смогу, - зажмуривается.
- Глупенькая, - отодвигаюсь и пересаживаю ее себе на колени.
– Ну. Посмотри на меня, Анечка моя. Девочка. Посмотри.
Беру ее за подбородок.
- Открой глазки, Ань, - улыбаюсь. Меня забавляет это ее поведение.
Наконец, смотрит на меня.
- Я люблю тебя, Ань. Ты первая и последняя, кому я говорю такое, - произношу это серьезно. – Также как и у тебя больше никого не будет, кто такое скажет.
Открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю.
- А если кто-то посмеет сказать, пожалеет, - произношу строго. – Я люблю тебя и никому не отдам. У меня для тебя есть подарок.
Дома. Когда вернемся, ты его наденешь и больше никогда не снимешь.
- Что это Тигран? – испуганно смотрит.
- Пояс верности, - решаю пошутить. – И кандалы. Чтобы не сбежала.
Часто моргает. Верит, что ли? Воспользуемся этим.
- И не сниму их, пока не скажешь, что любишь меня!
Фыркает недовольно.
- Это будет не по-настоящему. Шантажом и угрозами. Фу.
- Фу не фу, а ты это скажешь, - сжимаю пальцами ее бедро. – А если и не скажешь, все равно никому не отдам.
