Мишка-Мишель

Еврейские центры по всей стране закрывались, деятели культуры, искусства и науки подвергались репрессиям, из библиотек изымались книги. Почти по всей стране были закрыты синагоги, дело доходило до погромов. Не очень мне это понравилось, да и моим соратникам тоже.

В дальнейшем ситуация с еврейским вопросом в СССР только ухудшалась. Наши связи с НКВД, ранее интенсивные, постепенно сошли, на нет. Когда умер Сталин и арестовали Берию, я для себя решил, что жизнь в Советском Союзе уже в прошлом, нужно создавать для себя новое государство.

И таким государством я определил свою семью. Для ее блага я не жалел ни сил ни энергии. Сегодня ты видишь, что из этого получилось. Крепкое и уважаемое семейство Леверт, расправило свои крылья на землях Израиля. И я горжусь этим. Не зря я до семидесяти пяти лет крутился, как белка в колесе, в рядах Моссад. Удивлен? А где, по-твоему, должен был работать «выкормыш» структуры Берии? Не в кибуце же мне помидоры выращивать, я этого не умею. Рахиль, кстати, тоже служила вместе со мной. А форму советскую генеральскую одеваю из уважения к государству, которое меня вырастило, и дало возможность начать новую и счастливую жизнь. Да, ладно, что я о себе, да о себе, пора и о твоей личности поговорить.

Недельный тайм-аут я брал не зря, мне нужно было проверить и перепроверить всю информацию, полученную от тебя и о тебе. Есть еще в России у меня хорошие знакомые, не мои одногодки, конечно, но смышленые, помогли. Нет у меня теперь сомнений в твоей честности и порядочности.

Я поначалу думал, что ты, какой-то проект ФСБ. Рад, что ошибся в своей оценке. Вижу, что ты и Ирка, души друг в друге не чаете, Господь благословил вас на совместную и счастливую жизнь, так и живите в мире, рожайте детей. А вот чтобы вырастить деток, нужны финансы, а значит нужно трудиться, зарабатывать их в поте лица. Что ты умеешь делать, кроме, как воевать? Правда, воевал ты отважно. Идти крутить гайки в какой-то мастерской, и получать копейки? Воровать? Этого ты не умеешь и не скоро научишься. Я предлагаю тебе вступить в ряды сотрудников Моссад.

— Эммануил Исаакович, да я как-то, и не думал об этом, — еле удалось сформулировать пристойную фразу. — Неожиданно. Неуютно мне от вашего предложения. Служил в грозной структуре одной страны, а предлагаете мне служить в спецслужбе другой, на перебежчика и на предателя, становлюсь похожим.

— А ты знаешь, я ждал такого ответа. Сам через эти душевные терзания прошел в 50-х годах прошлого века.