Руководство факультета, приняло решение, готовить из меня специалиста восточного направления. Начали со мной заниматься преподаватели арабского языка и фарси. Не могу сказать, что давались мне эти языки легко, но знание татарского, в некоторой степени помогало.
Помимо собственно языков, изучал историю и быт различных народов Азии и Ближнего Востока. Много нового для себя узнал. С носителями языков, я общался вне стен училища. Мои наставники дали несколько адресов, где проживали бывшие преподаватели нашего училища, выходцы с Востока.
Общаясь с ними, я как бы попадал в другой мир, в другое измерение, что позволяло более глубоко познавать тонкости языка и традиции народов Востока. Приготовление обычного кофе, восточным способом, по своеобразному философскому наполнению, сравнимо с китайской или японской чайной церемонией."
"Перед окончанием первого курса в моей жизни произошло знаменательное событие, я впервые прыгал с парашютом из самолета. Все эти прыжки на тренажерах или с парашютной вышки, по концентрации адреналина в крови, и по нервному напряжению, не идут ни в какое сравнение.
Я не робкого десятка, но когда стоишь перед открытым люком, а под тобой четыре-пять тысяч метров пространства до земли, то начинают понемногу ножки подрагивать. Выпускающий нас прапорщик, перед прыжком дополнительно проинструктировал, как выходить, как группироваться, особенно обратил внимание на правильность приземления. За парашютное кольцо мы не дергали, вытяжной фал все делал за нас, требование безопасности такое.
Каждый курсант индивидуален, кто выходил в люк самостоятельно, а некоторым требовался напутственный пинок. Я вышел сам. Немного свободного падения, потом рывок, от раскрытия купола парашюта. И вот я парю. От переполняемых чувств, начал орать, а затем петь. Всего несколько минут полета, и вот она земля. Сделал все, как учили, не поломался, грамотно погасил купол парашюта, не таскал ветерок меня по землице. Наш командир учебной роты, всех собрал, пересчитал.
Все на месте и все здоровы. В параллельной группе курсант сломал ногу, а это чрезвычайное происшествие, влетит кому-то из офицеров. Потом у меня были многие и многие прыжки, но этот первый я запомнил на всю жизнь.
По окончании первого курса у нас были месячные каникулы, а потом стажировка в линейных воинских частях. Меня, по моей же просьбе откомандировали на стажировку в полк к подполковнику Савельеву.
