Поставила в известность Севу, он просил так себя называть наедине. Сказала ему, что намерена рожать. Наслушалась я о себе много, очень даже нелестного. Сева потребовал, чтобы я сделала аборт. И я, как дура повелась, и согласилась на эту авантюру. После аборта, во мне что-то вроде бы как оборвалось. Мне стал противен сам Сева, все эти его шуточки и прибауточки, просто выводили из себя. Последней каплей моего терпения стало то, что Сева завел себе новую глупышку, быстро нашел мне замену. Ополчилась я тогда на всех мужиков скопом, в каждом видела, глубокосидящего гаденыша, подобного Севе.
Я не выдержала, уволилась, и уехала в родные места. Корни мои из этой вот Калиновки. Начала работать участковым врачом. Потом ставку сократили, стала фельдшером, нельзя бросать пять деревень без медицинской помощи.
Вот встретила тебя, и поверь, так захотелось, нормальной мужской ласки. Такой ласки, от которой мозги сносит набекрень, и в венах кровь прям закипает. Хотелось, ни о чем не задумываться, ни от кого не зависеть, никому не давать отчета о своих действиях.
Я чуть на тебя не накинулась там, в березовой роще. А три дня ожидания твоего прихода, были для меня пыткой. Извини за откровенность, я текла вся, от воспоминаний о тебе. То, что произошло между нами, нужно было, нам двоим. Я видела тебя в бане, все тело изранено. Поверь, я как хирург могу точно сказать, на войне ты побывал, и в очень серьезной переделке. Всех ран не пересчитала, но и того, что увидела достаточно, чтобы понять, на самом краю жизни ты был.
А потому, как ты меня любил, поняла, душа твоя не меньше изранена, нежели тело. Милуемся с тобой до полной потери сознания, и внутренне радуемся. Отдаемся любви до самого донышка. Мы друг другу ничем не обязаны, ни сейчас, ни в будущем. Нам хорошо вместе, у нас отличный секс, так не будем терять время. Я благодарю Бога, что он послал мне тебя, получилось отхватить себе немного, нормального бабьего счастья. Чего молчишь Миша?
— Молчу, значит, соглашаюсь.
Права ты во многом, досталось мне. И я очень рад, что судьбе было угодно свести нас в одном месте. Разделила ты со мной ложе, поделилась своей энергией, я свою отдавал тебе. Все ты сказала правильно. Добавлю, можешь даже посмеяться. С тобой в постели находиться инвалид-пенсионер, не годный к службе.
— Ну, ты и шутник Миша, — вытирая выступившие от смеха слезы, сказала Вера. — Инвалид, а такую мне Камасутру тут преподал, за что огромное спасибо.
