Мисс Паинька

Иногда я привязываюсь ремнями и выхожу на нем погулять.

— Ты выходишь погулять на военном самолете? — ей были непонятны такие шутки.

— Мне необходимо поддерживать форму, — сказал Ло, защищаясь.

Она задумчиво смотрела на него.

— Почему ты так любишь летать?

Они выбрали этот тихий уголок в беседке, выходящей на канал, чтобы им никто не мешал. Поверхность воды была покрыта цветущими азалиями, а берега — фуксиями, растущими в виде извивающихся гусениц. Пахучие глицинии обвивали беседку, а цветы лаванды склонялись к воде.

Ночь была необыкновенной. Пока гости гуляли, смеялись и болтали, Марни и Ло сидели на скамейке в беседке.

— Мне нравится веселое возбуждение в небе. Чем быстрее и выше я летаю, тем больше мне это нравится.

— Мама все еще боится за тебя?

— Ты говорил об этом в Кальвестоне. Я даже помню, когда это было. Однажды вечером шел дождь, и поэтому мы играли в «Монополию», но Шэрон надоело, и она пошла спать.

— Твои родители тоже спали. Мы были одни на застекленной веранде, выходившей на пляж.

Марни было приятно, что он помнит.

— Ты говорил о своих планах после армии, заветной мечте стать астронавтом. И о том, что твоя мама боится за тебя, когда ты летаешь на истребителях и испытываешь самолеты.

— Да, она и сейчас боится. Отец говорит, что, когда я летал в космос, он хотел дать ей успокоительное, потому что мама не могла оторваться от радио и телевизора.

— Мне это понятно, — нежно произнесла Марни.

С ней было то же самое. В ту неделю она почти не работала и совсем не могла спать.

— Мама почти так же боится космоса, как и того, что я никогда не женюсь и у меня… — он осекся и посмотрел поверх воды.

— Что у тебя не будет детей?

Ло взглянул на Марни.

— Анализ крови показал, что я мог бы быть отцом Дэвида. Я думаю, что он мой сын, — добавил Ло с нежностью с голосе.

— Конечно, ведь Шэрон была девушкой.

— Да, — ответила Марни с печальной усмешкой. — Сестра доверяла мне все свои секреты. Если бы у нее кто-то был до тебя, она бы мне сказала. Шэрон нравилось, что первый любовник намного старше и опытнее ее.

— Я не очень хорошо помню Шэрон, — признался он. — У меня остались лишь смутные воспоминания — хорошая фигура, светлые волосы… — Отраженный от воды свет озарил лицо Марни. — А тебя я помню лучше, чем Шэрон.

— Очень трудно в это поверить, Ло.

— Но это так.