Миссия: разлюбить засранца

Уже, подъехав к подъезду, Айдар совершенно серьезно спрашивает:

— Что ты ему скажешь?

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться что речь идет о Клюеве.

— Что он для меня только друг, — честно признаюсь. — Ты думаешь, я стерва, да?

— О, еще какая! Ты же меня чуть до нервного тика не довела! — шутливо восклицает Дар. — Но вообще не бери в голову, Поль. Клюев взрослый мальчик и справится с отказом девчонки. К тому же, он не дурак и видел, что между нами что-то происходит, но все равно позволил себя использовать.

— Нет, не позволял. Это я его водила за нос, — не соглашаюсь с парнем.

— Это ты так думаешь, — невесело усмехается. — Это он тебе позволил. Да и ты думаешь, он не использовал девчонок?

— Так же как ты Каролину?

Мой вопрос застает Айдара врасплох. Он задумчиво стучит пальцами по рулю, прежде чем неохотно ответить:

— С Каролиной нас связывает общий круг. Я знаю ее с детства. И она действительно нравилась мне летом. Я думал, что это поможет мне забыть…

Он обрывается на полуслове, при этом выглядя так, точно чуть не выдал пароль от своего сейфа.

И я не настаиваю. Не хочу знать, кого он там не мог забыть!

— Чем ты занята завтра?

— А что? — спрашиваю с легкой улыбкой, как будто не понимая к чему он клонит.

— Хочу провести с тобой день, — абсолютно без всякого стеснения заявляет.

— Хорошо? — совершенно искренне удивляется. — Вот так просто?

— А что? Ты ожидал, что я заставлю тебя сочинить мне поэму?

— До завтра, Дар, — усмехаюсь и тянусь к ручке двери, но не успеваю нажать, как Долматов рывком притягивает меня к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем.

— Вот теперь, до завтра! — отстранившись, весело подмигивает.

Хихикнув, выхожу из машины. Долматов отъезжает, а я хочу написать Ромке, но вдруг замечаю его на спортплощадке, с которой нас так много связывает.

Ладно, натворила делов, теперь расхлебывай, Устинова!

Клюев даже не скрывает, что видел как я выходила из машины Айдара. Когда я подхожу, смотрит на меня осуждающе, отчего мне становится еще более не по себе.

— Я очень хотел, чтобы ты дала мне повод врезать Долматову, — резким тоном прерывает меня. — Почему Полина? Почему он?

— Я не знаю, — отвожу глаза, виновато прикусывая губу. — Мне жаль, что я так с тобой поступила…

— Мне тоже, — сухо отрезает. — Жаль, что ты выбрала его, но я это переживу. Не беспокойся.

Впервые я вижу Рому такого отстраненного и холодного, точно глыба льда.