Миссия: разлюбить засранца

Собственно, после этого все вопросы были исчерпаны. К сожалению, с родителями Дара мне так и не удалось познакомиться как следует. У них случилось какое-то ЧП в офисе, и на следующий день после выпускного они улетели заграницу.

— Так, не пугай мне детей! — шикает на отца мама.

— Детей? — деланно удивляется тот. — Да эти дети побольше нас знают! Или ты думаешь, они едут на море закатами любоваться?

— Папа! — выкрикиваю возмущенно, стремительно краснея.

— Себя вспомни в их возрасте! — хмыкает мама, весело мне подмигивая.

— Все, нам пора, — хватая смеющегося Долматова за руку, тараторю. А то сейчас родители нам рекомендации начнут давать как на «закаты» правильно «смотреть». — Люблю вас!

— Хорошо повеселитесь! — кричит нам мама, пока я несусь к лифту.

— Не смейся! — когда двери лифта закрываются, ворчу, недовольно косясь на Айдара.

— А что такое? — невозмутимо хмыкает он. — Правда же, не на закат едем смотреть, — игриво подмигнув, кидает.

Собственно, на этом он с моими родителями и сошелся.

Через пару недель после выпускного Долматов устроил еще одно романтическое свидание. Нет, не было никакой яхты, ресторана. Он просто позвал меня к себе, приготовил вкусняшки, поставил фильм… Не то чтобы мы планировали… Короче говоря, все вышло само собой.

Закатив глаза, я фыркаю.

Когда мы выходим из дома и идем к машине, я вдруг замечаю идущего навстречу Ромку, и неосознанно

Долматов Клюева не видит, слишком увлечен разговором по телефону.

Ромка за эти пару месяцев, что мы не виделись, вырос в плечах. Не то чтобы он был хлюпиком. С того последнего разговора у подъезда, мы с ним больше не пересекались, хоть и живем в одном доме.

Не знаю, как так получается, но вот мы с Ромкой стоим друг напротив друга, пока Айдар укладывает мою сумку в багажник.

— Привет, — нервно теребя краешек своего цветастого платья, несмело говорю.

— Привет, как ты? — довольно приветливо отзывается.

М-да, вот и поговорили, называется.

Пока я неловко топчусь на месте, Рома скользит по мне оценивающим взглядом, и, сжав губы в тонкую линию, отворачивает голову, словно ему физически больно на меня смотреть.

— Отлично выглядишь.

— Спасибо, — киваю. — Эмм…

Я не успеваю ничего сказать, потому что раздается громкое и нетерпеливое:

Рома усмехается, засовывая руки в карман.