Миссия: разлюбить засранца

Эдакий обаятельный красавчик со светлым умом. Еще пару часов назад я готова была поклясться, что он идеальный.

— Говорю ж, дурак, — усмехается. — Да и этот Айдар знает как вывести на эмоции.

Мда уж, с этим поспорить сложно. Долматов в манипуляциях хорош. Клянусь, у него на плечах сидят два чертика, которые подкидывают ему все эти «блестящие» идеи.

— Если честно, мне не понравилось как он на тебя пялился.

Я удивленно вскидываю брови, уточняя:

— И как же он на меня пялился?

Потому что обычно глаза Долматова не поднимаются выше моей грудной клетки, если вы понимаете о чем я…

— Как на свою собственность.

Возможно, это бы меня обрадовало, если бы подразумевало чувства. Но мы-то с вами знаем, как «глубоки» его чувства. Все поступки Долматова продиктованы его непомерным эго. Собственно, о чем я и сообщаю Роме. Однако он со мной оказывается не согласен.

— Не думаю, Полина. Даже если у тебя с ним нет никакой истории, то не факт что у него нет ее с тобой.

Что ж, пусть каждый останется при своем мнении. В конце концов, Клюев не слышал как он со своими дружками глумился надо мной.

У этого парня одна история: все девушки в радиусе километра должны выстраиваться в ряд, чтобы он мог выбрать себе очередную «недельку». А я лучше попью воды из канавы, чем стану такой неделькой. К тому же, я все еще придерживаюсь плана — разлюбить засранца. И, не сомневайтесь, это сделаю. Даже если сегодня совершенно неоправданно и предательски мое сердце при звуке его голоса сделало кульбит.

Мы больше не говорим о Долматове.

Рома всю дорогу пытается поднять мне настроение, и отчасти ему это удается. А еще он все время словно случайно меня касается. То рукавом заденет, то шапку поправит или наоборот натянет в шутку на нос. В таких заигрываниях мы и подходим к дому, останавливаясь под фонарем.

Романтическая атмосфера предполагает романтических действий.

— Помнишь, о чем я тебе говорил днем? — хитро прищурившись, Рома по-птичьи склоняет голову к плечу.

Пытаюсь вспомнить, но на ум ничего не приходит. В конце концов, мы о многом сегодня говорили.

— Хочу, чтобы ты посчитала мои очки, плюшка!

— Поцелуй, — напоминает наглец, опуская обжигающий взгляд на мои губы. — Как считаешь, удача сегодня на моей стороне?

— На счет удачи не знаю, но в очках у тебя минус за то глупое соревнование, — с дразнящими нотками кидаю.

— Эх, а я думал, что выгляжу как рыцарь на турнире, сражающийся за внимание и сердце девы!

— Нет, — качаю я головой, — вы выглядели как петухи в курятнике.