Миссия: разлюбить засранца

Украдут же!

— Ой, пап! — отмахиваюсь я. — Кому я нужна!

— Ага-ага, ты мне тут еще поскромничай! Так, — вдруг он расставляет руки в боги, состроив строгую мину: — может, мне с твоим женихом познакомиться?

— Ну, па-ап! — хнычу я. — Не начинай!

— А что я-то? Мне ж интересно кто за моей дочкой ухлестывает. Ты у меня одна, а женихов этих у тебя еще куча будет. Давай-ка я с тобой пойду на свидание, познакомлюсь и оставлю там. Ненадолго правда.

Папа у меня работает начальником охраны в банке. Оттого и вид у него не то чтобы устрашающий, но внушительный.

Грузный, высокий, лысый — мимо такого будешь проходить на цыпочках. А на самом же деле добряк каких поискать.

— Ма-а-ам! — топнув ногой, смотрю умоляюще на родительницу.

— Придумал, тоже мне! — пихает она отца локтем в живот. — Всех женихов нам так распугаешь! Захочет — потом сама познакомит. Правда, Полька? — весело подмигивает мама.

— Ага! Честное-пречестное!

— Чем это я испугаю? Так зайду, руку пожму по-мужски, пару слов скажу…

— Знаю я твое по-мужски! Сам-то сильно с моими родителями бежал знакомиться?

— Ага, слушай его больше, Полинка! Этот охламон ко мне среди ночи приперся под балкон, вот и перебудил пол дома, пока вскарабкаться к окну пытался.

Так и познакомился! Так что, не мешай дочери. Тем более, мальчик хороший. Я его видела. Приятный, вежливый. Вон, какие букеты нашей Польке принес!

Отец преувеличенно тяжело вздыхает, хмыкает и произносит:

— Ладно уж, не буду я твоих женихов раньше времени пугать.

Но смотри, Полинка, чтоб с умом, ясно?

О господи помилуй, только не эти разговоры…

— Никаких там… — отец грозит пальцем, — поцелуев и прочего. А то я твоих женихов в бараний рог скручу!

То что скрутит никаких сомнений. И меня, и женихов и всех кто под горячую руку попадется. Мне неловко от этого разговора.

— Ну поцелуев немного можно, — хихикает мама.

Мысленно стону, желая провалиться сквозь землю. Нет, у меня, конечно, теплые отношения с родителями, но поцелуи и всякое там «прочее» я с ними точно не готова обсуждать! Да и вообще, есть ли на свете что-то более неловкое? Сомневаюсь.

Так я не краснела даже когда от Клюева с позором удирала.

— Нельзя, — категорично отрезает отец. — За ручки подержаться максимум!

— Хорошо, я поняла! — выкрикиваю, чтобы остановить их препирательства, а то они сейчас начнут перечислять все «можно» и «нельзя», а потом еще и письменно заверят.

Схватив сумочку, выхожу из комнаты.