Миссия: разлюбить засранца

Твоя девушка не обидится, что ты не с ней проводишь этот вечер?

— А твой парень? — вопросом на вопрос отвечает.

Ух, как же он меня бесит! И даже не отрицает засранец, что пудрит и мне мозги и Каролине!

— Вот и поговорили! — раздраженно фыркнув, хватаю пальто с вешалки и отступаю от Долматова.

— Полина, постой… Я не хотел… Если ты о том, что я подвозил Каролину, то у нее просто сломалась машина. Мы не встречаемся.

На несколько секунд я замираю, а потом, очнувшись, нарочито безразличным голосом отзываюсь:

— Это твой дело, Айдар.

Ага, вот мое и «все равно». Ну не умею я быть безразличной и холодной стервой, хоть убейте!

— Слушай, — Долматов снова приближается ко мне вплотную, кладет руки на плечо и нежно сжимает. Он буквально прижимает меня к стене, словно боится, что я сбегу. Не то чтобы я уже этого не делаю. — Давай этот вечер проведем вместе. Клянусь, что после этого оставлю тебя в покое. Это ни к чему тебя не обязывает.

— Так будем! — решительно заявляет.

Этот парень просто невыносим! Он прет как танк. И точно не принимает в качестве ответа слово «нет». Он найдет любую лазейку, чтобы я осталась с ним. И поскольку я непроходимая тупица, то мне это даже льстит.

— Меня ждет Рома, — предпринимаю последнюю попытку соскочить, сама понимая что уже проиграла.

— Если нужно, я сам ему все объясню.

Даже боюсь себе представить эти «объяснения».

— Ладно, — с пораженным вздохом вручаю ему пальто.

Это право я хочу оставить за собой. В конце концов, это всего лишь один вечер, правда? Мы посидим, поболтаем часок, а потом я уйду. Айдар наконец-то оставит меня в покое, а я забуду про него раз и навсегда. Поставлю, так сказать, жирную точку.

Угу, только вот вместо точек у меня пока что получаются одни запятые.

Пока Айдар вешает мое пальто, подхожу к столу. Блюда еще не подали, а вот напитки стоят.

Подскочив, парень отодвигает мне стул и я присаживаюсь.

Он точно решил меня охмурить этим вечером.

— Ты прекрасно выглядишь!

Комплимент звучит искренне, но я все равно воспринимаю в штыки. В память настойчиво врезается тот вечер, когда он со своими друзьями-дегенератами смеялся над моим весом. И прежде чем прикусить язык, я язвительно выпаливаю:

— Даже платье не расходится, правда удивительно?

— Что? — он недоумевающе хмурится, отчего между его бровями образовывается складка.