Миссия выполнима

Помимо самого договора, существует график погашения кредита. Это обязательное условие. Расчетный счет фирмы находится в нашем банке, чтобы мы могли отслеживать движение денег. В обычной практике, часть крупного кредита погашается через три-четыре месяца.

– Само собой. Но здесь кредит начинает погашаться аж через год. Я, конечно, удивился, но шеф успокоил, сказав, что это его инициатива. Дескать, особый случай, и надо пойти навстречу.

– То есть, возможность смыться с деньгами исключена?

– Смыться, конечно, можно, но тогда банку отойдет фабричная недвижимость, и вся любовь.

А уж мы умеем выцарапывать долги.

– Может, поэтому Шилов и позвонил сюда? Узнать, есть ли какая возможность избежать этого? – делает предположение Жора, – Допустим, он понял, что деньги возвращать не собираются.

– Все возможно, – спокойно отвечает Орловский, – нас многие хотят объехать на кривой кобыле. Но в данном случае я спокоен. Фабрика вернет нам деньги в любом случае.

– Черт, – вздыхает Георгий, – похоже, поэтому Шилов и решил не ждать срока… Обидно.

– Мы предполагали другой мотив самоубийства… А здесь обыкновенный кидок. Интересно, почему он подписался в гаранты? Что это за проект?

– Это легко посмотреть, – Орловский садится за компьютер, – но, как правило, этот пункт договора не соответствует реальности. Вы, к примеру, указываете, что собираетесь вкладываться в производство йогуртов, а на самом деле закупаете на Кавказе автоматы.

– Зачем же тогда вообще указывать?

– Формально ведь надо что-то указать. Для ревизоров.

Ага, вот он… Кредит берется для создания публичного произведения и на рекламу для его распространения. Что ж, коротко и со вкусом. Понимай, как хочешь. Но, если хотите, я дам вам юридический адрес, сгоняйте и сами выясните.

– Адрес то не липовый?

– Я же сказал, юридический. Фактический может находиться где угодно. Но есть телефоны директора, главного бухгалтера, а они реальные. Записывайте.

Орловский диктует адреса и фамилии, которые нам ничего не говорят.

– Так, а название конторы?

– Пожалуйста.

«ЗАО „Мидас“.

– Как, как? – переспрашивает Жора.

– «Мидас». Сейчас как только не обзываются. Нет, чтоб попроще. «Знамя Ильича» или «Светлый путь» – пожимает плечами Орловский, – хорошо, хоть не «Мудак».

– А вы знаете, кто такой Мидас? – Жора вдруг становится похожим на беркута, заметившего отбившегося от стада ягненка.

– Сорт кактуса? – не подумав, брякаю я.

– Сам ты кактус… Мидас – греческий царь. Из мифа. Все, к чему он прикасался, превращалось в золото.