Миссия выполнима

К моменту нашего появления на площадке, Георгия уже увели в походную кухню-гримерку, и мы смогли лишь обменяться с напарником лишь приветственными репликами и поздравлениями в честь его актерского дебюта.

Вениамин Лабудянский, облаченный в кожаную жилетку с миллионом карманов, что-то нервно объясняет исполнителю роли трупа. И даже демонстрирует, как и куда надо упасть. Я догадываюсь, что пара дублей уже отснята, но они чем-то не удовлетворили мастера. Заметив меня, он улыбается и протягивает руку. Но тут же переключается назад, к актеру.

Мы, дабы не отвлекать и не смущать народ, садимся на подоконник и молча наблюдаем за происходящим. Когда еще доведется увидеть, как снимают настоящее кино?

– Все, приготовились! – командует Лабудянский, – тишина!

Все занимают свои места, оператор склоняется к объективу, покойник оживает и встает к кровати, на которую, как я понимаю, и должен упасть.

Щелкает хлопушка, ассистент произносит номер сцены и дубля.

– Внимание! Готовы?… Тишина, я сказал! Начали!

Актер, схватившись за простреленную грудь, красиво падает на кровать и, раскинув руки, замирает.

– Стоп! Снято! Гениально! – Лабудянский хлопает в ладоши.

Укушенный толкает меня в бок.

– Слышь, Андрюхин, а чего тут гениального? Подумаешь, завалился. Я б тоже смог.

– Это только кажется. Про нашу работу говорят точно так же. Все бы смогли… Пока сами не попробуют.

– А потом, если ему из вертикалки в грудянку зарядят, он вот так не упадет на кроватку. Улетит к стенке, как минимум. Помнишь, мы мужика оформляли, которого жена из ружья завалила? Он на метра четыре отскочил.

– Борис, правда жизни и правда кино это одно и то же?

– Нет, естественно. Но откровенную лажу зачем гнать?

– Это всего лишь рабочий дубль. На экране все будет по-другому.

Ассистент объявляет перерыв для подготовки следующей сцены. Борька достает из пакета термос и бутерброды. Началось… Из кухни появляется Георгий. Грим сделал свое дело, превратив его в откровенного симпатягу. Облачен напарник не в свой темно-зеленый, вечно мятый пиджак, а в легкую спортивную куртку, взятую из реквизита.

На поясе блестят наручники, под мышкой контуры пистолета. Вот он – эталон борца с бандитизмом. Правда, чего– то явно не хватает. А, все! Понял. Папки с материалами. Но, правда жизни и правда кино – вещи разные.

Мы не успеваем выразить коллеге наш восторг, его сразу забирает Лабудянский.

– Все в порядке? – интересуется он у Георгия.

– В порядке, – скупо отвечает напарник.

– Ну, и прекрасно.