Когда Валерия Павловна ознакомилась с моей маленькой фотоколлекцией, в которой она, естественно, никого не признала, я предложил ей дактилоскопироваться. То есть оставить у нас свои отпечатки пальчиков.
– Это еще зачем?! – гневно воскликнула Мудролюбова.
– Спокойно, – усадил я ее обратно на стул, – спокойно. Вы хотите, чтобы ваш муж нашелся?
– Не задавайте глупых вопросов!
– Не такой уж он и глупый. То есть, хотите. А раз хотите, давайте сюда пальчики.
С моей точки зрения, ассоциативно-логическая цепочка вполне прочна.
Пальчики – ключи – Жора – найденный муж. Но если, как в классических детективах, выкинуть промежуточные звенья, получится сюр, вызывающий негативную реакцию…Когда я мазал ладошки Валерии Павловны типографской гуашью, в дверь кабинета заглянул Укушенный и, оценив сцену, ляпнул:
– Ты ей лучше морду намажь!
Не знаю, зачем он это произнес. Может, с подозреваемой перепутал, а может, пошутил. Что с Укушенного взять? Сам мент, и шутки у него ментовские… Пока Валерия Павловна отскабливала в нашей душевой гуашь, Жора умыкнул ключики из оставленной в кабинете сумочки, сунул подмышку приборчик Самоделкина и черным стрижом упорхнул из отдела.
До сих пор не вернулся. Первый час я выпытывал у Мудролюбовой, во что был одет пропавший супруг. С микроскопическими подробностями. Розыск – дело точное, приблизительности не терпит. Затем перешел к обстоятельствам исчезновения, почти поминутно заставив даму вспомнить тот злополучный день. Следующий час ушел на выяснение возможных мотивов исчезновения.
В обычном режиме указанный выше процесс занимает в среднем от минуты до трех, поэтому мировая общественность должна по заслугам оценить мой титанический труд. Когда с мотивами покончили, перешли к лирике – жизненный и трудовой путь, отношения к людям, увлечения, вредные привычки и прочая лабуда. Смеркалось. Я предложил Валерии Павловне майского чайку, но, увидев мой чайник, она отказалась. Разговор надо было продолжать, не щадя языка своего.
В ход пошли жизненные примеры и знания, почерпнутые из периодической печати. Агата Кристи, Сара Бернар, Клеопатра… Нет, вы не подумайте, что мне не о чем поговорить с дамой. Однажды я мариновал свидетельницу трое суток, без сна и отдыха, подкармливая ее пирожками из ларька, пока она, наконец, не вспомнила все что надо. Выйдя, дама помчалась к адвокату, но тот, не врубившись в тему, ее успокоил: «Трое суток? Да, к сожалению, по закону, они это могут».
