Миссия выполнима

«А я все равно через месяц в городскую перевожусь», – доверительно прошептал следователь, – а дело здесь останется. В конце концов, санкцию прокурор подписал, ему и отдуваться». Жора пытался нелегально проникнуть в женскую тюрьму и пообщаться с Жанной Андреевной, но его грубо обломали на проходной, завернув обратно…

Мимо нашей засады проносится черный «мерин» [мерин (жарг.) – «Мерседес»] с депутатскими номерами и маячком на крыше. Со свистом тормозит возле газона. Из передней двери вальяжно вылезает толстяк в бежевом костюме, перешагивает через невысокое ограждение газона, расстегивает ширинку и начинает справлять малую нужду.

– Не донес, – комментирует Укушенный, – конкретно прихватило. Что-то рожа знакомая.

– В телике мелькает часто, – вспоминает Жора, – то ли депутат, то ли из Смольного… Оприходовать бы его на суточек пятнадцать. Что б знал, где параша находится.

– Нельзя. Обвинят в политических интригах.

Закончив процесс, толстяк, не отрывая трубки от уха, возвращается в машину, которая тут же срывается в галоп и исчезает в арке.

– Это все, что останется после меня, – цитирует Жора Шевчука, кивая на газон, – хроника политической жизни города.

– Меня, кстати, тоже поджимает, – морщится Укушенный, – только по другой линии. Боюсь, не вытерплю.

– Так какие проблемы, Борис? – усмехаюсь я, – иди, присядь на газончик. Чем ты хуже?

– Жрать булку меньше надо – злится Жора, будто прихватило его самого.

– Тебя не спросил. Андрюхин, я быстро… В подвальчик заскочу. А то, правда, не дотерплю. Сколько еще эту дуру ждать?

– Вон она! Слава Всевышнему! – Жора довольно хлопает в ладоши, – йес! Дождались.

Мы поворачиваем головы в сторону подъезда. Я узнаю Екатерину сразу, она почти не изменилась с момента позирования для фото. А ничего девчонки в Институте культуры. Юбчонка фасона «Не желаете ли меня изнасиловать?» Платформы «Небоскреб». Хороша, ой хороша.

– Жива. А жаль. Какой сюжет накрылся.

Дочка Шилова, поправляя на ходу укладку, исчезает в арке. Все, пора действовать. Путь свободен. По предварительному преступному сговору, в хату идут Борька и Жорик. Я остаюсь в машине и контролирую обстановку. В случае опасности, связываюсь с коллегами по рации. Мобильников у нас нет. Их два на весь отдел. Один у Шишкина, второй у Стародуба.