Вторая планета системы (по удаленности от звезды) – Харшабаим-Утарту, материнский мир хапторов. Период обращения – 386 суток. Сутки – 22,7 часа. Сила тяжести – 1,015g. Атмосфера: практически аналогична земной, кислорода 24%. Континенты: северный полярный, четыре экваториальных, южный в умеренной зоне. Климат на экваториальных материках тропический, горные цепи расположены на юге и севере вдоль океанского побережья, зоны заселения тянутся лентами на западе и востоке вдоль проливов. Внутренние области материков полностью окультурены (сельскохозяйственные и охотничьи угодья).
«Звездный Атлас», раздел «Миры хапторов»– Рррхх... Выметайтесь, шуча, – произнес серокожий гигант. – Будем разгружать."
"Эрик понял его без транслятора – две недели на судне хапторов даром не пропали. Чужой язык прочно угнездился в сознании; звуки, казавшиеся прежде неразборчивым ревом, хриплым карканьем или рычаньем, обрели значение и смысл. Он разобрался даже с такими нюансами, как интонация, жесты и гримасы, от которых зависел подтекст, и сейчас мог утверждать, что хаптор сказал «выметайтесь».
Не «выходите», не «покиньте судно», а именно «выметайтесь», словно речь шла о груде мусора. С «шучей» было еще проще – это слово означало «волосатый». Так хапторы называли людей; не самая презрительная кличка, как выяснилось в последние дни.
Вслед за Хурцилавой, Харгрейвсом и Шошиным он спустился по трапу. Два других члена миссии, врач и инженер, шли за ним, и Эрик слышал, как Петрович бормочет: «Добрался я до вас, черти рогатые.
Все-таки добрался, хоть двадцать лет прошло! И вот я здесь!» Иван Петрович Абалаков имел давние счеты с хапторами еще со времени войны и, очевидно, высадка в метрополии бывших врагов казалась ему символичной: так победители ступают на землю побежденных. Впрочем, говорил Петрович тихо, чтобы его крамольные слова не донеслись до Хурцилавы.
Теплый ветер коснулся щек Эрика, яркий свет ударил в глаза. Небо тут было синим с едва заметной прозеленью, светило на первый взгляд не отличалось от земного солнышка, и плыли в вышине белые облака, точно такие же, как на Земле или Гондване.
Пахло металлом, пылью и нагретым камнем, но к этим запахам примешивалось что-то другое, намекавшее, что здесь не Гондвана и не Земля, а иной мир, хоть и похожий на знакомые Эрику планеты. Обитель чуждой расы, колыбель хапторов! Но дышалось здесь легко, как где-нибудь у Средиземного моря или на Карибах.
– Благодать! – воскликнул Павел Шошин, с прищуром глядя на золотистое светило.
