Ресницы Илоны взметнулись:
– Ты серьезно, Эрик?
– Ну, отец мне кое-что о нем поведал... Я об их знакомстве не догадывался, а выходит...
Он замолчал. Все, что касалось Ивана Петровича, было темой особой и очень удивительной, и потому углубляться в нее не стоило. Как бы не подумала Илона, что он плетет ей кхаш’хаман, то есть те самые байки, которые рассказывают милым девушкам в кафе, под шампанское с мороженым. Приключения в мире хапторов, даже если их приукрасить, выглядели куда правдоподобнее.
К тому же клык хори’шу у Эрика в самом деле имелся. Здоровый клык, в руку длиной.
– А что твой Ххешуш? – спросила Илона. – Ххешуш и тот хаптор с Пыльного Дьявола, который тебя спас?
– Чагра’шари, – уточнил Эрик. – Торгует с Федерацией редкими металлами и обживает свою планету. С вулканами воюет! А Ххешуш... Ххешуш рисует. Я привез его работы. Вот, посмотри...
Он вытащил комп-планшет, и в воздухе, сменяя друг друга, поплыли изображения: заросший деревьями склон горы, схватка бойцов в скафандрах на каком-то безымянном астероиде, морской хищник в стремительном полете над пенными волнами, лицо хаптора – властное, грозное, суровое.
.."
"– Это Шеггерен’кшу харши’ххе, – сказал Эрик. – Переводить его титул не буду, звучит не совсем прилично. Великий человек! То есть хаптор... – Стирая картину, он провел ладонью над планшетом и задумчиво промолвил: – Помнишь нашего профессора Тья Маунги? Он говорил, что каждый народ порождает особых индивидов, не таких, как другие, – то ли отщепенцев и изгоев, то ли уникумов.
.. Иногда с их помощью можно лучше понять чужую расу, установить контакт, ибо они словно мостик между своим племенем и нами, людьми. Редкие, очень редкие личности... Мне повезло, Илона, я встретил двоих, Чагра’шари и Ххешуша... И конечно, Хийара – он ведь тоже совершенно необычный... Большая удача!
– Большая, – кивнула девушка, порозовев. – Но я всегда знала, что Фортуна тебе благоволит... даже немного завидовала.
Эрик глядел на нее с улыбкой, потом потянулся к ней, но опустил руку на стол. Минуту, другую, третью они смотрели друг на друга, не зная, что сказать и как продолжить разговор. Такое бывает в те редкие мгновения, когда что-то меняется, когда приходит неожиданная близость, но еще неясно, на миг ли она или на век.
Улыбка Эрика погасла. Он отвернулся от Илоны и, глядя на реку и зеленые холмы за нею, произнес:
– Знаешь, я ведь тоже не такой, как все...
