Миссия Шута

Согласись, это своего рода давление, друг мой.

Я посмотрел на волка, уютно устроившегося на моих одеялах. Он крепко спал, его организм медленно приходил в себя после моего вторжения.

– Неужели там никто не попытался просто вам помочь, подружиться с вами?

Вопрос Шута заставил меня вернуться к моему рассказу, и я задумался.

– Холли пыталась. Мне кажется, она меня жалела. По своей природе она очень робкая и любит одиночество. Град и его подруга свили гнездо на раскидистом дереве, растущем на склоне холма за домом Рольфа, и Холли частенько проводила время на плетеной платформе рядом с гнездом Града.

Она никогда особенно со мной не разговаривала, но часто тем или иным образом выказывала расположение. Например, подарила перину, набитую перьями, оставшимися от жертв Града.

Я улыбнулся собственным мыслям.

– Холли меня научила самым разным вещам, нужным человеку, который живет один, – ведь в Оленьем замке обо мне заботились другие. Я получаю настоящее удовольствие, когда пеку дрожжевой хлеб, а еще Холли преподала мне несколько уроков кулинарии – поскольку, кроме походного жаркого и каши Баррича, я не умел готовить ничего.

Когда я к ним пришел, выглядел я не самым лучшим образом – моя одежда износилась и обтрепалась. Холли потребовала, чтобы я принес ей все, что у меня было из одежды, но не затем, чтобы зашить, – она объяснила мне, как следует о них заботиться. Я сидел рядом с ней у огня и познавал сложную науку: как заштопать носки так, чтобы получилось красиво и аккуратно; когда подшить брюки, прежде чем они окончательно придут в негодность.  – Я покачал головой, улыбаясь своим воспоминаниям.

– И, вне всякого сомнения, Рольфу нравилось, что ты частенько проводишь время с его женой, сидя у камина?

За словами Шута я уловил другой вопрос: дал ли я Рольфу повод ревновать и вести себя со мной грубо? Я допил остывший чай и откинулся на спинку стула. Меня начало окутывать знакомое меланхолическое настроение – вступила в действие эльфийская кора.

– Ничего такого. Можешь смеяться, если очень хочется, но это было, как будто я нашел мать. Холли меня ненамного старше, но она относилась ко мне ласково и с пониманием, она желала мне добра. Но… – Я снова откашлялся. – Ты прав. Рольф ревновал, хотя ни разу ничего не сказал вслух. Он входил в дом, видел у очага Ночного Волка и меня с мотком шерсти, из которого Холли собиралась что-то связать, и мгновенно находил ей какое-нибудь другое дело.