Миссия Шута

Он последует за нами по своим собственным тропам и так быстро, как сможет. Разрыв с ним причинил мне боль, хотя я знал, что он сам принял такое решение и что оно правильное. Не чувствуя волка, лишившись его способности видеть в темноте, я позволил Вороной выбирать дорогу, когда мы неслись мимо темных домов деревни.

Селение оказалось совсем маленьким, и мы быстро выехали за околицу. Лунный свет лился на ленту дороги, Малта перешла в галоп, и обе наши лошади последовали ее примеру. Мы пролетали мимо ферм и полей, убранных и еще нет.

Я безрезультатно пытался отыскать следы отряда, покинувшего дорогу. Мы не мешали лошадям, пока они не замедлили бег, чтобы немного передохнуть. Как только Малта снова натянула поводья, лорд Голден позволил ей поступать так, как она считала нужным, и мы поспешили дальше. Они гораздо лучше понимали друг друга, чем я подозревал. Его безоговорочное доверие давало ей радостную уверенность в себе. Весь остаток ночи темп скачки задавал лорд Голден.

Когда рассвет окрасил небо в серые тона, Лорел высказала вслух то, о чем я и сам уже некоторое время думал:

– По крайней мере, мы сильно опередили тех, кто собирался выехать на рассвете, чтобы выяснить, удалось ли их приятелям догнать Полукровок.

А еще – у нас более ясные головы.

Она промолчала о том, чего мы все боялись: что, стараясь нагнать принца, мы потеряли его след. Когда наступающий день изгнал с небес луну, мы продолжили путь. Иногда приходится рассчитывать на удачу или, как Шут, верить в судьбу.

XX. Камни"

"Существуют специальные приемы, которые человек может использовать, чтобы выдержать пытки. Нужно научиться разделять сознание и тело. Опытный палач знает, что определенную часть страданий человеку причиняет не боль, а понимание, что его телу наносятся увечья. И потому истязателю приходится ходить по очень тонкой грани, если он хочет, чтобы его жертва заговорила. Когда человек понимает, что урон, который нанесен его телу, уже не исправить, ему ни к чему сознаваться. Он мечтает только об одном: чтобы смерть наступила как можно скорее.

Но если палач не переступает границы, ему удается сделать жертву своим соучастником. Страдая от боли, несчастный мучительно пытается понять, сколько еще он может хранить молчание, прежде чем палач причинит ему непоправимый вред. Пока один отказывается говорить, другой продолжает его пытать, все ближе и ближе подбираясь к последней черте.

Как только человек сломлен болью, он навсегда становится жертвой.