Миссия Шута

 – Просыпайтесь, вы двое. Я вернулся за вами.

Уши волка дрогнули, и он открыл один глаз. Он попытался поднять голову, и его движение разбудило Шута. Он открыл глаза и потрясенно посмотрел на меня. На его лице появилось отчаяние.

– Тебе придется встать, – предупредил я. – Я заключил сделку с Полукровками, тебе придется отсюда уехать. Вы можете идти? Оба?

У Шута был вид ребенка, разбуженного посреди ночи и не понимающего, что происходит. Он неохотно сел.

– Я… Какую сделку? – Он посмотрел на амулет, висевший у меня на шее, фыркнул и демонстративно отвел глаза в сторону.

Я торопливо застегнул куртку. Сейчас ничто не должно воздействовать на его разум – я не мог допустить, чтобы фальшивое расположение ко мне помешало их побегу.

Лодвайн вместе с охотничьей кошкой Дьютифула решительно приближались к нам. Ему не понравилось, что я успел без него поговорить с пленниками.

– Вы оба получаете свободу – в противном случае я убиваю принца, – проговорил я так, чтобы меня не услышал Лодвайн. – Потом я последую за вами.

Все, больше ничего нельзя говорить. Волк осторожно поднялся на ноги. Его шатало. От него пахло болезнью, засохшей кровью и мочой. А я даже не мог прикоснуться к нему – одной рукой прижимал Дьютифула к груди, а другой держал у горла принца кинжал. Зверь подошел ко мне и прижался окровавленной головой к моей ноге, и между нами возродилась связь.

Ночной Волк…

Маленький брат. Ты солгал.

Да. Я солгал всем. Ты сможешь ради меня довести Лишенного Запаха до Оленьего замка?

Скорее всего, нет.

Ну, это уже намного лучше, чем «мы все здесь умрем».

Я бы предпочел остаться и умереть рядом с тобой.

Я бы не хотел быть тому свидетелем. И твоя смерть отвлечет меня от того, что я должен сделать.

А что будет с Неттл?

Эту мысль разделить с ним было значительно труднее."

"Я не могу отнять одну жизнь ради другой. Не имею такого права. Если мы все должны умереть, тогда… Мои мысли спутались. Я вдруг вспомнил об удивительных мгновениях, когда в потоке Силы мне довелось ощутить иное присутствие.

Я почувствовал, как Ночной Волк отбросил мои философские рассуждения.

Тогда дай детенышу быструю и чистую смерть.

Я постараюсь.

Наши мысли текли тонкой струйкой, окутанные его болью и осторожностью.