Миссия Шута

Большего я не могу вам обещать. Решение должна принимать королева Кетриккен.

Старейшина, сидевший за спиной Диркина, наклонился вперед и слегка коснулся плеча юноши. Потом спокойно отодвинулся и стал ждать. Диркин слегка смутился. Откашлявшись, он заговорил:"

"– Мы будем наблюдать за королевой Кетриккен и слушать, что она скажет своим придворным. Мы лучше всех понимаем, что грозит принцу Дьютифулу, если станет известно, что в его жилах течет Древняя Кровь. Наши сестры и братья каждый день смотрят в лицо опасности.

Мы не хотим, чтобы наша кровь проливалась. Если королева пожелает протянуть руку и защитить нас от преследования, Древняя Кровь сохранит тайну ее сына. Но если королева не станет ничего предпринимать, если она не помешает дальнейшему кровопролитию… ну…

– Я вас понял, – быстро ответил лорд Голден. Его голос был спокойным, но жестким. – При данных обстоятельствах на большее мы не можем рассчитывать. Вы вернули наследника трона Видящих. Бесспорно, королева этого не забудет.

– Мы очень рассчитываем на ее благодарность, – с нажимом произнес Диркин, и остальные одобрительно закивали.

Сон манил меня. Ночной Волк уже давно впал в забытье. Его шкура была липкой от мази, моя грудь и живот тоже. Мне казалось, что у нас болит все. Я прижался лбом к затылку зверя и осторожно обнял. Его мех приклеился к моей ладони. Переговоры отодвинулись куда-то далеко и потеряли всякое значение, когда я открыл свой разум волку. Преодолев красное облако боли, я вновь нашел тепло и незлобливую насмешливость его души.

Кошки хуже дикобразов.

Намного.

Но мальчик любил кошку.

И кошка любила мальчика. Бедный мальчик.

Бедная кошка. Женщина была себялюбивой.

И больше того. Злой. Ей было мало собственной жизни.

То была храбрая маленькая кошка. Она стояла до конца и забрала женщину с собой.

Храбрая кошка. Молчание. Как ты думаешь, настанут ли времена, когда Одаренные смогут свободно говорить о своей магии?

Не знаю. Наверное, это было бы здорово. Посмотри, что страх перед Одаренными и бесконечные тайны сделали с нашими жизнями.

Но… но нам было хорошо. Наши жизни. Твоя и моя.

Да. А теперь отдыхай.

Отдыхай.

Я не мог разобрать, какая мысль принадлежала мне, какая – волку. Да в этом и не было необходимости. Мы погрузились в общий сон. Быть может, именно потеря Дьютифула сблизила нас еще сильнее. Нам снился волчонок, который охотится на мышей в подвале, и мужчина с волком, завалившие кабана. Нам снилось, как мы с громким визгом и криками возимся в снегу.