Миссия Шута

Она заставляла пульсировать нить Силы, протянувшуюся между нами. Интересно, чувствует ли Дьютифул ее так же, как я?

Полагаю, Лорел не понимала, почему принц столь разительно изменился. Казалось, он полностью оправился после своего неудачного союза с Полукровками. Уж не знаю, слышала ли она горечь в его смехе, обратила ли внимание, как искусно поддерживает разговор лорд Голден, когда принц теряет интерес к беседе. Во всяком случае, от моего внимания эти тонкости не ускользнули. И я радовался, что мальчик доверяет лорду Голдену.

Так я и ехал в одиночестве почти все утро, пока главная охотница не приотстала, дав возможность принцу и лорду Голдену пообщаться наедине.

– Он стал совсем другим человеком, – заметила Лорел.

– Верно, – согласился я."

"Я постарался, чтобы мой голос не звучал цинично. Убедившись, что лорд Голден и принц поглощены разговором, она снизошла до общения со мной. Я прекрасно понимал, что не следует винить Лорел за ее выбор. Внимание джамелийского аристократа – для нее большая удача.

Интересно, попытается ли она поддерживать связь с ним после возвращения в Баккип. Если да, то многие придворные леди будут ей завидовать. Насколько искренен интерес лорда Голдена к главной охотнице? Действительно ли мой друг в нее влюблен? Я взглянул на ее профиль. Шут сделал далеко не худший выбор. Она прекрасная охотница, здоровая и молодая. Я вдруг ощутил эхо волчьих мыслей и затаил дыхание, дожидаясь, пока пройдет боль.

Лорел оказалась проницательней, чем я предполагал.

– Извини, – едва слышно проговорила она.

 – Ты знаешь, что мне не достался Дар Древней Крови. Каким-то образом он меня миновал, в отличие от моих братьев и сестры. Тем не менее я знаю, как ты страдаешь. Я видела, как переживала моя мать, когда лишилась своего гусака. Птице было сорок лет, она пережила моего отца… Честно говоря, это одна из причин, которая заставляет меня думать, что Дар Древней Крови не только благословение, но и проклятие. Должна признаться, что не понимаю, почему ты не откажешься от использования своей магии, когда боль так сильна. Как можно пускать в свое сердце животное, ведь его жизнь коротка? Что человек выигрывает, если его ждут страдания после смерти друга?

Я не нашел ответа. Ее сочувствие показалось мне слишком жестоким.

– Извини, – повторила она через некоторое время. – Наверное, ты считаешь меня бессердечной. Мой кузен Диркин в этом не сомневается. Но я смогла сказать ему только то, что поведала тебе. Я не понимаю. И не могу одобрить.