Миссия в Париже

Оно работало едва ли не круглые сутки, было дешевым и располагало скромным, но и необходимым для проголодавшихся посетителей набором сытых блюд. Здесь предпочитали по-быстрому перекусывать шоферы такси, только что сошедшие с дальних поездов пассажиры и торопящиеся по своим делам горожане. Ближе к полуночи, когда зал пустовал, здесь подолгу засиживались клошары. В холодные осенние и зимние дни они здесь отогревались.

Особой достопримечательностью «Колеса» был закуток перед входом в зал, который называли гардеробом. Его обслуживал гардеробщик, одетый в сверкающую золотыми позументами униформу «а ля рюс».

Гарсон появился сразу, едва Кольцов и Болотов сели за столик.

– Два кофе, два круассана, – распорядился Илья Кузьмич.

И когда гарсон вернулся с заказом, Болотов жестом руки задержал его:

– Не найдешь ли для нас немного времени, чтобы ответить на несколько вопросов? – спросил он.

– В пределах меню, – дерзко ответил гарсон. Был он парень крепкий, мускулистый, со шрамами на лице, приобретенными явно не на светских раутах. «Колесо» – бойкая привокзальная харчевня, и, надо думать, ее основными посетителями являются отнюдь не прихожане ближайшей церкви Сен-Венсан де Поль. – Я не люблю отвечать на вопросы, которые не относятся к моей работе. Вы случайно не из полиции?

– Разве мы похожи на ажанов?

– Ажаны теперь тоже стараются все больше походить на простых работяг.

– Мы – корреспонденты.

Гарсон оценивающе посмотрел на обоих, по взгляду было видно, что он не поверил:

– Ну и где же ваши фотоаппараты?

– А разве я сказал, что мы фотокорреспонденты?

Гарсон какое-то время их молча изучал, и затем лениво произнес:

– Ну, выкладывайте вопросы.

– Не вспомнишь, что произошло у вас здесь в прошлую пятницу?

– Не помню. У нас здесь каждый день что-то происходит.

– Нас интересует именно прошлая пятница.

– Она интересует не только вас, но и ажанов. Но я был занят и ничего не видел.

Болотов демонстративно, но неспешно достал из кармана кошелек, стал его раскрывать. Гарсон наблюдал за его дальнейшими манипуляциями и при этом морщил лоб, изображая напряженную работу мысли.

Илья Кузьмич извлек из кошелька пятифранковую монету и положил ее на край столика, возле стоящего гарсона.

– Надеюсь, это несколько освежит твою память?

– Что-то припоминаю. Была драка с ажанами.