Мистер Генофонд

Конечно же, он не знал, кого я умудрилась встретить в машине, кто потом помог мне дойти до дома, а чуть позже и прописался в нем.

Этот милый великовозрастный маменькин сынок всего лишь провел со мной один вечер. Всего лишь использовал мои уши и мозг. Но то, что подарил взамен… нет, это невозможно было измерить. Это было лучшее, что могло со мной произойти. И, судя по новому желанию — расхохотаться, полное неожиданных открытий.

Это, конечно, было неправильно, но первым о беременности узнал Лев Дмитриевич. Мне не пришлось ничего рассказывать.

— Поль, а ты, часом, не беременна? — Даже глаза сощурил. Точь-в-точь как Леха, когда выпытывал у меня что-то про прежнюю жизнь.

— А вам уже хочется правнука? — я закусила губу, сдерживая улыбку.

— Я-то что? Я всегда за. А вот оболтусу моему давно пора стать папкой. Но он же у нас этот… Гусь-однолюб.

— Лебедь, — поправила я и кивнула.

Словно и правда не ожидал, старший Крамер опустился на лавку возле палаты.

— Ёшки-матрешки… — хмыкнул в усы.

— Леше я еще не говорила. Сама только вчера вечером заподозрила, а утром… — достала из сумочки тест на беременность. — Ваш сумасшедший внук мне их когда-то оптом купил. Вот, один пригодился.

Передала Льву Дмитриевичу узкую картонную полоску с двумя четкими розовыми линиями.

— Если бы сказала, он бы на своих двоих из Лондона прибежал. Ла-Манш вплавь, а дальше огородами до самого Питера.

Старший Крамер изучающим взглядом уставился на меня.

— Знаю. А потом у него снова скопилась бы куча нерешенных дел, и ночами пропадал бы за ноутбуком. — Я пожала плечами. — Нет, мне это не нужно. Пусть у других будет стакан наполовину полон. Я за целый. С горкой.

— Да-а… Теперь понимаю, почему он столько лет по тебе кис.

В палате за нашими спинами все так же стояла тишина. Ба, вероятно, спала. Но Лев Дмитриевич больше не стал рассиживаться.

— И почему? — я поднялась вслед за ним.

— Потому что не идиот. И, кажется, мне тоже пора прекращать дурью маяться.

Что означала первая часть фразы, было понятно — на идиота Леха не тянул. Но вторая казалась сплошной загадкой.

Чтобы спросить значение, я даже открыла рот. Но сказать ничего так и не успела. В конце коридора раздался голос кардиолога бабушки, и, доставая из сумки список с вопросами, я поспешила за ним.

Без подготовки в медицинских терминах можно было утонуть.