Мистер Генофонд

Совсем как в детстве, она похлопала по матрасу и протянула ко мне руки.

— Бабушка! — я бросилась к ней в объятия так, словно меня кто-то подбросил. Быстро, со всхлипом, со слезами на глазах. Ничего не понимающая и обалдевшая от неожиданного счастья.

Скажи кто полчаса назад, что такое случится, не поверила бы. В планах были только работа, лечение и убивающие своей тоской вечера. Грузовик со счастьем не желал заезжать на мою улицу. Светил фарами издалека, манил ценным грузом. И вдруг…

— Девочка моя, — ба гладила меня по голове, по плечам.

 — Ну что ты? Все ведь хорошо. Ни твой Крамер никуда от тебя не убежит. Ни мой от меня.

После нового всхлипа слезы потекли уже не дорожками, а реками. В жизни никогда так не ревела. С соплями и завыванием. Будто вся жидкость, которую выпила за два дня, решила выйти наружу. И остановиться не получалось.

— Он очень тебя любит. Всегда любил, — убаюкивая в объятиях, прошептала бабушка. — И ты его. Всегда.

— Да-а-да… — к прежнему оркестру из ненормальных реакций добавилась еще и икота.

 — Но. Ик! Так и не сказала этого ему. Ик! Ни разу.

У женщин регулярно бывают «те самые дни». Случаются они и у мужиков. Разница лишь в том, что мы не грозим залить кровищей все что можно, а жестко убиваемся на работе.

Сегодня у меня случился как раз один из убойных дней. Деньги по питерскому проекту перли, так что бухгалтерская фирма заранее пугала дикими налогами. Басманскому приспичило второй раз жениться, и он сбросил все самые сложные вопросы на меня. А Полька, как назло, не брала трубку.

Коза! Вот искал для нее другое обращение. Зайка, котя, солнышко… но не прирастало. Козой была. Козой и оставалась. Офигенной! Такой, что дня не получалось прожить без ее голоса и взгляда в камеру. Но упрямой и непослушной.

Пожалуй, до задницы все же стоило добраться. Совместить, так сказать, приятное с полезным — удовольствие с воспитанием. Переживет, если один раз генофондом не по назначению воспользуемся.

В том, что с продолжением рода проблем не будет, я не сомневался.

Жила внутри уверенность, словно это неминуемо, как рассвет. А вот с самой продолжательницей рода срочно нужно было разбираться.

В мыслях о том, как именно буду укрощать Польку, я поздно вечером вернулся с работы домой. Поздоровался с подозрительно улыбавшимся консьержем. И поднялся на свой этаж.

Сегодня не на лифте. Пешком, чтобы хоть как-то разгрузить гудящую голову.

К сожалению, особо не помогло. Остановился у окна на лестничной площадке.