Мистер Генофонд

— И что мы здесь делаем? — я последний раз всхлипнула и принялась судорожно превращать воронье гнездо на голове в прическу.

— Жениться сейчас будем.

Ничего не поясняя, Леха вышел из машины и открыл мне дверь.

— Что-о-о? Ой! — от неожиданности я стукнулась головой о дверной проем.

— Замуж за меня пойдешь. Хорошо, что мой российский паспорт еще не просрочен. Не придется ждать месяцами, пока тебе сделают визу невесты, а мне — разрешение на брак.

Гад Крамер даже не улыбнулся. Сообщил о женитьбе с таким выражением лица, словно не расписываться привез, а клизму ставить… И мне, и себе.

— Но я… Но почему здесь… Но как? — мой отупевший мозг и в дороге не блистал интеллектом, а сейчас вообще завис, как первый Виндоус.

Оглядев меня с макушки до ног, Леха вздохнул. Покачал головой. А потом медленно потянул к себе в объятия. Прямо под видеокамерой консульства, на виду у десятка прохожих и сурового полицейского. Как маленькую девочку, которая до этого где-то плутала и вдруг нашлась.

— Дурочка моя. Напридумывала себе.

Пальцы нежно зарылись в волосы. Так заботливо, ласково. Почва из-под ног уходила от его голоса и движений. Мурашки бежали по телу.

— Ты серьезно про роспись? — прячась от всех, я уткнулась носом в белоснежную рубашку.

— Серьезнее не бывает. Пришлось кое-кого напрячь, но обещали расписать без проволочек.

— А как же гости, цветы, ресторан? — Глаза защипало, и в голову стала лезть всякая чушь.

— Я готов тебя потом неделю водить по всем ресторанам Лондона и в каждом проставляться за нашу свадьбу.

— В черном, — вырвалось со смехом. — Словно не на роспись приехала, а на похороны.

— Нет! Похороны будут у меня, если еще день незамужней пробегаешь. С моим ребенком под сердцем. — Леха аккуратно стер что-то у меня со щеки. — Нет, нафиг! Вначале распишемся, а потом что хочешь требуй. Хоть свадьбу, хоть венчание, хоть медовый месяц на островах.

— Но нам не простят.

— Скандал будет. Она мне прошлую скромную свадьбу до сих пор припоминает.

— Ничего. Правнук родится — сообщим.

Леха еще ближе прижал меня к себе. Самый продуманный мужчина в мире. На все у него были ответы, везде — связи. И больше всего нужна я.

— Леш, ты замуж меня зовешь, но даже в любви ни разу не признался. — На душе стало так легко, что я рассмеялась.

— Я не признался? — Он лихо заломил левую бровь и убрал руки с моей спины.