Мистер Генофонд

Вариантов оставалось два: посыпать голову пеплом, признав свой косяк или…

На это «или» и я решился. Мгновенно. Не думая. Просто потому, что пальцы были слишком красивые, в салоне тепло, а член стоял так, что идти было бы больно.

— Мне туда же, — под стать своей соседке, хрипло ответил я. — Удачно совпало, — соврал без зазрения совести.

Худенькие плечи дернулись. Даже не интересуясь своим случайным спутником, дама отвернулась к окну, и машина тронулась.

Может, я и зря подумал про родину без оптимизма. Что в ней, что во мне было и хорошее.

Сейчас вот вроде бы отпускало. Дождь за окном не казался таким уж гадким. От вечернего приключения хотелось ржать, а притихшая соседка дразнила воображение.

В тусклом свете ночных фонарей я не видел лица. Лишь короткое темное каре и острый подбородок. Но и длинных ног было достаточно, чтобы захотеть провести между ними остаток ночи.

А еще она ехала на Дачный! Район моей молодецкой боевой славы. Тогда еще не было своей компании в Лондоне. Большие деньги виделись только во сне.

А наяву… Первые синяки, первая машина, первая любовь, доставшаяся не мне, а лучшему другу.

Хорошее было время. Словно пряник после кнута, Питер подкинул воспоминания. Ударил по нетрезвому мозгу ностальгией, и я сам не заметил, как машина въехала на проспект.

Быстро. Хоть проси еще кружок по тому же маршруту. Но, конечно же, просить я ничего не стал. Сунул водителю деньги. Заставил соседку убрать кошелек, пока таксист ее, слеповатую, не обчистил под ноль.

И вышел.

Как раз вовремя. Задержись я на пару секунд, пришлось бы вылавливать свою случайную удачу из глубокой лужи, как русалочку.

— Совсем ничего не видите? — прижал девчонку к своему боку. Худенькая, такая же мокрая, как я сам, и трясущаяся.

— Темно, а я очки… разбила, — незнакомка тяжело вздохнула, но не вырвалась. Хорошая девочка. Послушная.

— Я могу проводить. Адрес скажете?

В темноте послышался новый вздох.

— Дом четырнадцать. Корпус один.

Мозгов не спорить у моей спутницы хватило.

Этим я и воспользовался. Подхватил свою даму под локоток. Поближе к себе. Щурясь, принялся высматривать в тусклом свете под дождем нужный номер дома.

Несколько лет прошло с тех пор, как был здесь последний раз. Дед, единственный родственник, оставшийся в России, давно переехал в мою новую квартиру. Лучший друг, Эд Басманский, успел жениться, развестись и заработать себе на элитную жилплощадь возле Финского.

На Парковом жили только воспоминания.