Мистер Генофонд

Мазохист с железной дубиной в штанах и такой же железной выдержкой… четырнадцатилетней!

Для меня фетишем стали его руки, а для него, похоже, мое «да». То, чего всегда лишала.

Проклятие мое. И никакого времени, чтобы решиться, не было.

Ждать женщину — это как плыть на каяке по горной реке, выбросив весло и надеясь, что тебя поскорее прибьет к ближайшему берегу.

Моя река не спешила. Звонков и сообщений от нее не поступало. У порога квартиры тоже никто не топтался. Будто и не было ничего вчера в машине. Так, попрактиковался один придурок в мелкой моторике, заставил немножко покричать упрямую училку и свалил в закат.

Искушение присвоить себе гордое звание «Идиот года» было велико! Это ведь Полька! Та самая заноза, которая освоила искусство «динамо» еще в семнадцать. Нельзя было ее такую оставлять. Лучше бы затянул в квартиру. Отодрал на первой же горизонтальной поверхности и выбил долбаное «да».

Хрен бы она отказалась с членом по самые помидоры внутри. Но нет! Как переклинило! Захотел, чтобы пришла сама. Чтобы взяла свою аккуратную попку в руки и проявила инициативу.

Хоть раз за все годы поборола бабскую гордость и честно призналась в желаниях.

Придурок! Никакой горький опыт меня не лечил. И возраст был бессилен.

И вот теперь приходилось ждать. Гонять по скайпу подчиненных в хвост и в гриву. Ломать голову над новым проектом, который мог выгореть в целое состояние. Искать нужных людей и глушить напряжение черным, как бабская душа, кофе.

К семи вечера я доглушился до боли в желудке и звонка по домофону.

Дед еще с утра предупредил, что к ужину его не ждать, да и ключи у него имелись свои, так что гость мог быть лишь один. Точнее — одна.

— Впустишь? — Полина посмотрела в глазок камеры и растерянно поджала губы. Прямо Жанна д'Арк перед кострищем.

— Тринадцатый этаж. От лифта направо, — скомандовал я, пока эта воительница не дала драпака.

Она не дала. Спустя пару бесконечно долгих минут на моем этаже разъехались дверцы лифта и по кафелю застучали металлические каблучки.

Я ждал Полю у раскрытой двери.

Босой. В удобных спортивных брюках на голое тело и тонкой футболке. Футболку, в принципе, можно было снять. Показать, так сказать, товар лицом. Но что-то остановило. Наверное, то же самое, что вчера убедило свалить по-английски из квартиры на Дачном.

Поля остановилась от меня на пионерском расстоянии. Сжала до побелевших костяшек ремешок сумочки и уставилась немигающим взглядом в дверной косяк. От любопытства я даже сам на него глянул. Косяк как косяк.