Мистер Генофонд

На работе, конечно же, все бы обрадовались. Басманский бы посмеялся. А дед предоставил доступ к своей аптечке.

Хотя… вряд ли я вообще слушал бы Польку! Она и сейчас-то не шибко спешила выполнять приказы. Ерепенилась, гордую из себя строила. С потопом в трусах и короной на голове. Принцесса моя строптивая.

Стоило пальцы в нее вставить, думал, «Аллилуйю» вслух запою. С такой сыростью на ветру, наверное, и простыть можно было.

Совсем болото. Складки все в смазке. Трусы влажные насквозь. И это она мокрая, готовая уроки вела! Несла знания в массы! Училка, блин!

В общем, не знаю, кого из нас спасать нужно было скорей.

Однако спаслись оба. Парта чуть не сложилась. Кабинет пропах сексом. В дверь кто-то пару раз стучал. Но финиш того стоил!

Позавчера мне было хорошо. Оргазмы с Полькой сносили крышу. Но сегодня… Вместе со спермой, казалось, вытек и мозг. Струей! Прямо в мою тугую бархатную девочку.

Получилось настолько ярко, что даже пошевелиться не мог. Так и держал Полю на парте. Шизел от пульсации.

И, притиснув пятерней к столешнице, волнами закачивал в нее своих живчиков.

Благо она сама вырваться и не пыталась. Пялилась в потолок, облизывала губы, дышала тяжело. Красивая. Расслабленная. Ничего общего с той хмурой училкой, которая несколько минут назад с важным видом вещала о походах по улицам и еде в ресторанах.

И вот как после этого можно было ее отпустить? Как снова ждать двадцать четыре часа без возможности подойти в любой момент, шлепнуть по упругой попе, выслушать очередную колкость или заткнуть рот поцелуем?

Не осилил бы я новой паузы.

В бизнесе — да, пожалуйста. Мог дожидаться нужного партнера хоть год. Наоборот, азарт просыпался. Интересные схемы в голову приходили, внутренний калькулятор не выключался.

А с Полькой вся терпелка за четырнадцать лет выгорела. Мозгами понимал, что так правильно, что для беременности перерывы важны. А часовую стрелку все же хотелось подкрутить. Забрать Полю к себе, спрятать от всех и наслаждаться, что теперь она лишь моя.

К счастью, клинило не меня одного. Поля могла сколько угодно сопротивляться, нести бабскую чушь про «полезно» и «надо», но то, как текла, как стонала мне в руку…

В двадцать пять я бы, может, и не понял, молодой был. Но сейчас знал отлично — никогда с ней такого не случалось. Муж, Басманский, другие лузеры шли лесом! Под меня эта ведьма была сделана. Ни с кем так далеко не улетала, а значит, и сопротивление можно было сломить.

Надежда на белый флаг грела душу.