По всем расчетам, прямо сегодня я должен был отыметь эту брыкливую кобылку и взад, и вперед. Отвести душу за все прошлые обломы и заставить Польку признать меня лучшим, номером «один» во всей ее жизни.
А в результате поимели меня. Точнее — хотели поиметь. Без прелюдии. Без контакта и смазки. Без хотя бы намека на удовольствие.
Хорошо, конечно, что не Григория и не того, из банка, но… Все еще не верилось. Не должно было так быть! За какие грехи?
— Леш, я не буду торопить тебя с решением, — ведьма уставилась на меня своими блестящими зелеными озерами.
— Но времени у нас мало. — Сделала шаг назад.
— Решение… Да… — Мой мозг включался медленно. — Времени… — Шестеренки скрипели под нечеловеческой нагрузкой. Из ушей, казалось, шел пар. — Нет, Поля! — Гипноз отпустил. — Нет. Никаких пробирок, беременностей и детей!
— Это безболезненно и быстро.
— Я так не могу. Это же ребенок! Мой ребенок. Нет, и не уговаривай.
В голове просветлело.
— Это твое окончательное решение?
Полька гордо вскинула подбородок, поджала губы, расправила плечи.
— Поль, я так не могу. Нет… Неправильно все.
— И даже подумать не хочешь?
Несчастной женщины, которая от одинокой жизни собралась делать ЭКО, как не бывало. Передо мной стояла настоящая императрица, шальная, способная взглядом стереть в порошок любого.
— Прости. У меня даже представить это не получается. Дети, я… И мыслей никогда не было таких. Я ведь…
— Ясно.
Прерывая мою пламенную речь, красивая женская ручка прочертила в воздухе дугу.
— Спасибо, что сообщил сразу и не стал тратить мое время.
Пока я придумывал, что еще сказать, Поля изящно развернулась на своих каблуках и, виляя роскошным задом, отправилась прочь. На выход из театра.
Уплыла, как каравелла. Недоступная. Заставляющая мужиков шеи сворачивать в свою сторону. И пробившая очередную дыру в моей голове.
Возможно, не одну. За грудиной тоже подозрительно начало болеть, а горло драло от желания залить в него чего-нибудь жидкого, и чтобы градус был не меньше сорока.
Отлично сходил в театр. И потрахался тоже хорошо. Церебрально. С приходом. С отключкой. До сжавшихся в грецкие орехи яиц и звенящей пустоты между ушей."
"Годы шли, а в Питере ничего не менялось. Он так же упорно делал из меня алкоголика и кастрировал без ножа острым язычком одной зеленоглазой ведьмы.
Кто любимчик города на Неве? Это я!
Глава 14. Одинокий носитель генофонда
Плодиться и размножаться — это хорошо.
