Страшно было подумать, как выглядит скромная квартирка в свете ультрафиолетовой лампы.
Нетронутым остался лишь потолок. Ровный, до скучного белый, как напоминание о том, какой еще недавно была здесь жизнь.
Об этом можно было повздыхать остаток ночи. Пострадать всласть. Или попытаться утопить зачатки тоски в пенной ванне. Но после адского марафона Леха отказался убираться к себе домой.
Слова о перерыве пролетели мимо его ушей. Довольный, опустошенный во всех смыслах, он прижал меня к своему боку. Зафиксировал тяжелой лапой руки и спустя пару секунд засопел в затылок.
"
"Самый неромантический ухажер из всех, какие мне встречались. Животное!
Нужно было гнать его, пока не устроился здесь надолго. Но вместо того, чтобы возмущаться, я зевнула. Вырвавшись из медвежьего захвата, перекатилась на другой бок, лицом к Лехе… и вдруг перехотела что-либо говорить.
Слова застряли в горле. Вместе со странным першением и болью в уголках глаз.
Как я там называла его? Подлец? Подлецом и был. Расслабленным, вымотанным, без своей извечной самодовольной ухмылки и пугающе родным.
У каждой женщины есть своя тайна. Ею не поделишься со случайным знакомым в поезде, не расскажешь близкой подруге и даже наедине с собой будешь стараться не вспоминать.
Моей тайной был он, Лешка.
Потеряв, я его ненавидела, ругала, запрещала другим о нем напоминать и пытаться оправдать. Мне казалось, так легче. В черно-белом мире ориентироваться и выживать проще.
Выйдя замуж, стала вспоминать уже иначе. Это было неправильно, грязно по отношению к мужу, но я начала его идеализировать.
Все плохое само собой забылось, и в каком-то очень далеком уголочке души Леха вернулся прежним.
Приходил в мечтах, когда было одиноко. Смеялся в мыслях над всеми проблемами. Мучил по ночам эротическими снами, когда после секса с мужем оставалась голодной.
Видела его здесь, на этой кровати. Точно такого же, как сейчас, и не могла переключиться. Засыпала и просыпалась с ним. Как наваждение.
Уже тогда следовало развестись с Вовкой. Не тратить свое и его время.
Но мудрости не хватило. Мне нужно было, чтобы судьба ударила по голове не мыслями, а реальным образом. Из плоти и крови.
Она и ударила. Прямо так, как я хотела. Лешкой. В самое сердце и настолько сладко, что сама не заметила, как развелась, осталась одна и продолжила ждать.
Глупая. Непростительно глупая.
Нельзя любить мужчину так сильно! Нельзя прирастать. Особенно к тому, кто появляется в жизни лишь раз в шесть лет.
С годами отпускать не проще.
