Мистер-кудряшка

Большую часть кухни занимала внушительная русская печь, в зеве которой виднелись тусклые угли.

– Ты вовремя. Сейчас пирожков наделаем, посидим, поболтаем. – Степанида быстро работала руками. – Ты грибные любишь?

– Да. – Неуверенно ответила и подпрыгнула на месте от неясного движения в темном углу.

– Не бойся. Это Барсик. Он лапу сломал. Лечится, вот. – Она запихнула начинку в очередной пирожок и защипнула тот по краям."

"– Собака? – Я снова покосилась в угол.

– Почти. – Она совершенно неэстетично шмыгнула носом, отодвинув от себя заполненный противень.

 – Это енот. – Она взяла деревянную лопату и, смочив ту в ведре с водой, сгребла все угли в сторону.

– Енот? – Удивилась я. – Они же кусаются… вроде бы.

– Ну, нет. – Степанида ловко устроила два противня с пирожками в печи и повернулась ко мне. – Вот Чижик, тот иногда да, может цапнуть кого-нибудь. Но чтоб Барсик кого-то тронул. Неа. – В углу снова завозился зверь, неясно порыкивая. – Слушай, у меня ежевичная настойка в этом году особенно удалась. Присоединишься?

Я неопределенно пожала плечами.

Ежевика – это вкусно. А вот какова настойка…? Узнаю сейчас, наверное.

Степанида отошла к окну и к моему ужасу подняла часть пола вверх. Сама же спокойно спустилась вниз и через полминуты вернулась, неся в руках две бутылки с темным содержимым.

– Лесную специально собирала. Она ароматнее. Пришлось с Валеркой, местным медведем, за ягоду сражаться. Эта скотина объела почти все хорошие кусты. Пришлось наорать на него. Он даже вид сделал, что ему стыдно.

 – Девушка хмыкнула и принялась прибирать стол от муки.

– Медведь? – С дрожью в голосе переспросила я.

Зря я на волков плохо думала. Меня здесь определенно съест медведь.

– Медведь. Я его медвежонком из капкана вытащила. Мамаша-то испугалась и сбежала. А мне этого косолапого вредителя выхаживать пришлось. И ведь сколько раз говорила ему ягодами не объедаться, он все равно все в округе лопает. Лес ему скоро мал станет. Четырехлетка же. Уйдет через год, наверное. – Она снова шмыгнула носом и взялась за веник, попутно шлепнув им протопавшего мимо стола ежа.

 – Не клянчи. Я тебя кормила уже. – Она порылась в настенном шкафу и выудила две хрустальные рюмки. И широкое блюдо под пирожки.

– А мы яблок сегодня набрали. – Сказала я, чтобы хоть как-то… перестать бояться. Я теперь на улицу совсем не выйду. Две недели в домике просижу и носа не высуну.

– Со старой яблони? А мне чего не привезли? – Степа шустро шуршала по небольшой кухне.

– Забыли. – Покаялась я.